Города-мишени: как расовые предубеждения подпитывали мифы о фальсификациях выборов 2020 года

Исследование Кевина Т. Морриса из Brennan Center for Justice и Иэна Шапиро из Tennessee State University показывает: в разговорах о якобы фальсификациях на выборах президента США в 2020 году особенно часто фигурировали города с большой долей чернокожего населения. Авторы изучали не открытое расистское неприятие, а так называемую расовую обиду — систему взглядов, при которой недооцениваются системные барьеры для чернокожих американцев, а их политические и экономические успехи воспринимаются как незаслуженные.

Исследователи исходили из предположения, что подобные настроения могут усиливать недоверие к выборам, особенно если проигравшие избиратели получают удобное объяснение поражения. Обвинения в мошенничестве позволяют отвергать нежелательный результат, одновременно продолжая заявлять о приверженности демократии. Ранее исследования уже связывали расовую обиду с подозрениями после победы Барака Обамы в 2008 году и с падением удовлетворённости демократией у сторонников проигравшего кандидата.

В первой части работы авторы проанализировали около 2,7 млн публичных сообщений в Twitter за 2020 год, содержащих фразу «voter fraud» — «фальсификация выборов». Среди них нашли примерно 95 тыс. публикаций с упоминаниями американских городов с населением не менее 100 тыс. человек. Затем эти данные сопоставили с демографией городов и итогами голосования.

После дня выборов города с большей долей чернокожих жителей стали появляться в таких обсуждениях заметно чаще. Среди десяти городов, которые упоминали чаще всего с поправкой на размер населения, были Детройт, Филадельфия и Атланта. В среднем чернокожие жители составляли около 36% населения этих городов, тогда как в общей выборке крупных городов — около 16%, а по всем муниципалитетам США — менее 7%.

В статистических моделях именно доля чернокожего населения оказалась единственным надёжным предиктором частоты упоминаний. Доля голосов за Джо Байдена сама по себе такой связи не показала. До дня выборов, напротив, ни один из изученных признаков города не объяснял, почему он становился объектом разговоров о фальсификациях. По словам Шапиро, после выборов внимание сузилось до конкретных мест — и эти места не были случайными.

Во второй части исследователи изучили около 4300 белых участников Cooperative Election Study 2020, отвечавших на вопросы о доверии к выборам до и после голосования. В расчётах учитывались консервативные взгляды, поддержка Дональда Трампа, возраст, пол, образование, доход и просмотр Fox News.

После поражения Трампа доверие к выборам среди его белых сторонников резко снизилось — само по себе это типичная реакция проигравших. Но у сторонников Трампа с более высоким уровнем расовой обиды падение было дополнительным и более сильным. Среди белых сторонников Байдена такой связи не обнаружили.

Третью проверку провели в июле 2024 года: в онлайн-эксперименте участвовали 1500 белых американцев. Одним показывали нейтральную историю о ресторане, другим — сообщение о предполагаемых фальсификациях в вымышленном преимущественно белом пригороде или в вымышленном «внутригородском» районе с преимущественно чернокожим населением. Фотографии работников избирательной системы, избирателей и администраторов соответствовали описанию. После опроса участников предупредили, что город вымышлен, а фальсификации выборов встречаются редко.

В целом любое упоминание фальсификаций повышало подозрительность по сравнению с нейтральной историей. Среди республиканцев, которым показали сюжет о преимущественно чернокожем городе, средний показатель веры в фальсификации составил 0,65 против 0,58 у тех, кто читал о белом городе. Разница — 0,07 пункта, или около 12%. Авторы отмечают, что это сравнение не входило в их заранее зарегистрированный план анализа.

Личная расовая обида тоже имела значение. Более предубеждённые участники проявляли повышенную подозрительность даже после нейтральной истории и сильнее реагировали на сообщения о фальсификациях. Они также чаще считали обвинения правдоподобными, когда речь шла о чернокожем городе, хотя статистически надёжной эта закономерность оказалась только для одного из использованных показателей. Авторы называют доказательства смешанными. Убеждения в фальсификациях теснее совпадали с неприятием чернокожих американцев, чем с «белым самосознанием» — привязанностью к собственной расовой группе.

Исследователи подчёркивают ограничения работы. Анализ Twitter не отражает все разговоры в офлайне, а публикации нельзя было надёжно разделить на распространяющие обвинения и опровергающие их. Часть сообщений могла получить охват благодаря автоматическим аккаунтам или иностранным участникам. Кроме того, исследование не показывает напрямую, как политические лидеры создавали эти нарративы: оно изучает скорее то, где и среди кого они находили восприимчивую аудиторию.

Шапиро продолжает изучать, как принятые в ответ на такие обвинения ограничительные избирательные законы влияют на явку и какие психологические механизмы отталкивают людей от голосования. Авторы считают, что политически удобные истории о преступности и расе подрывают два принципа демократии: признание результата после поражения и веру в выборы как способ контролировать власть. Работа опубликована под названием «On Fertile Ground: How Racial Resentment Primes White Americans To Believe Fraud Accusations».