Чужая прививка работает лучше своей

Исследование американских ученых показало: информация о вакцинации политических оппонентов может заметно влиять на готовность человека сделать прививку от COVID-19. Причем эффект оказался неожиданным — сведения о собственной политической группе почти не меняли намерения участников, а данные о «чужой» группе заставляли пересматривать планы.

Для США политические взгляды давно стали важным фактором медицинского поведения. Принадлежность к Демократической или Республиканской партии лучше предсказывает статус вакцинации от COVID-19, чем образование, раса или наличие медицинской страховки. Люди также нередко оценивают опасность пандемии и необходимость государственных мер через партийную призму.

Исследователи Brandyn F. Churchill из American University, Xiaoxue Sherry Gao и Rong Rong из University of Massachusetts Amherst решили проверить, как политическая идентичность взаимодействует с медицинскими решениями. Сначала, в мае 2024 года, они опросили 200 взрослых: 100 демократов и 100 республиканцев. Участники рассказали, болели ли COVID-19, обращались ли за медицинской помощью, делали ли прививку, сталкивались ли с побочными эффектами и вакцинировались ли ради защиты окружающих.

Оказалось, что демократы и республиканцы болели и обращались к врачам примерно одинаково часто. Но в вакцинации разрыв был заметным: недавнюю прививку получили 46% демократов и 28% республиканцев.

Затем в августе 2024 года ученые провели основной эксперимент с 579 другими участниками: 288 демократами и 291 республиканцем. Добровольцы должны были оценить, как отвечали люди из первого опроса. Одни прогнозировали поведение представителей своей партии, другие — противоположной. Чтобы участники не гадали исключительно из политических предубеждений, им предложили денежный бонус за точные оценки: они делали цифровые ставки на ответы случайно выбранного человека.

Ошибались почти все. Участники переоценивали распространенность заражения COVID-19 примерно на 20 процентных пунктов, а частоту случаев, требующих медицинской помощи, — на 22 пункта. При этом обе группы недооценивали количество побочных эффектов и число людей, которые прививались ради защиты других. Свой электоральный лагерь они понимали не лучше, чем противоположный, и особенно часто завышали долю вакцинированных республиканцев.

После фиксации прогнозов компьютер случайно показывал каждому участнику реальную цифру по одной из пяти тем: заражение, тяжесть болезни, побочные эффекты, вакцинация собственной партии или вакцинация оппонентов. Затем людей спрашивали, собираются ли они сделать обновленную прививку в течение следующих 12 месяцев.

Истинные данные о заражаемости, тяжести болезни и побочных эффектах не изменили заявленных планов. Не сработала и информация о вакцинации собственной партии. А вот сведения о противоположной политической группе дали четкий результат: те, кто понял, что недооценивал ее уровень вакцинации, чаще заявляли о готовности привиться. Те, кто, наоборот, переоценивал этот показатель, после уточнения реальных данных реже хотели делать прививку.

Дополнительные математические проверки усилили выводы. Когда исследователи подменяли статистику и проверяли, что произошло бы после показа другой медицинской цифры, эффект исчезал. Связи с уже совершенной вакцинацией также не обнаружили — менялись именно планы на будущее.

Авторы объясняют результат моделью социального давления: люди охотнее принимают медицинскую меру, когда видят, что ее принимают другие. Если группа, которую человек считает противостоящей ему, неожиданно активно вакцинируется, это может подтолкнуть его последовать примеру.

Для общественного здравоохранения вывод неприятный. Власти часто подчеркивают низкую долю привитых, рассчитывая встряхнуть население. Но если люди и так завышают число вакцинированных вокруг себя, сообщение о низкой явке становится отрицательным информационным шоком: социальное давление ослабевает, а желающих привиться может стать еще меньше.

У исследования есть ограничения. Намерение не равно реальному поступку: через четыре месяца ученые попытались выяснить, кто действительно привился, но многие участники не ответили. Поэтому надежно измерить переход от слов к записи в пункт вакцинации не удалось. Кроме того, эксперимент не объясняет точный психологический механизм и не позволяет уверенно сравнить реакции разных возрастных, расовых и доходных групп.

Работа «Partisan differences in healthcare decision-making: Evidence from a vaccine experiment» показывает: в вопросах вакцинации люди иногда ориентируются не на собственный лагерь, а на то, что делают политические соперники. Человечество, похоже, способно обсуждать медицину как партийный спор — зато статистика хотя бы иногда возвращает его к здравому смыслу.