Широкое лицо — война?

Может ли лицо лидера предсказывать войну

Новое исследование предполагает: мировые лидеры с более широким лицом относительно его высоты чаще начинали международные конфликты, особенно в первый год пребывания у власти. Работа опубликована в журнале Politics and the Life Sciences. Однако речь идет не о «военном рентгене» и не о доказанной причинной связи, а лишь о статистической ассоциации.

Исследователи использовали показатель FWHR — соотношение ширины лица к его высоте. Ширину измеряют между внешними точками скул, а высоту — от середины верхней губы до точки между бровями. Эволюционные психологи предполагали, что более широкое лицо может восприниматься как признак физической силы и доминантности. В прежних работах подобные пропорции связывали с агрессивным поведением мужчин в лабораторных экспериментах и у профессиональных хоккеистов, а исследование 2022 года обнаружило сходную связь у президентов США, применявших военную силу за рубежом.

Работа политолога Росса Миллера из Университета Небраски в Линкольне стала попыткой проверить эту идею на мировом материале. Он изучил 1761 лидера из 174 стран за период с 1947 по 2010 год — всего 63 года послевоенной истории. Поводом для идеи, по словам Миллера, стал эпизод с дочерью: когда он пригрозил выбросить ее игрушки, девочка внимательно посмотрела ему в лицо, проверяя, насколько серьезна угроза. Так бытовая сцена превратилась в исследовательский проект, а пандемия — в время для сбора фотографий руководителей.

Миллер отбирал снимки, где лидер смотрел прямо в камеру с нейтральным выражением, и с помощью цифровых инструментов рассчитывал FWHR. Затем эти данные сопоставили с базой милитаризованных межгосударственных конфликтов — случаев, когда страна угрожала другой стране силой, демонстрировала ее или фактически применяла. В расчетах учитывались военная мощь государства, близость потенциальных противников, демократический строй, возраст и пол лидера.

Результат: лидеры с более высоким FWHR чаще инициировали международные конфликты. В первый год правления вероятность была примерно втрое выше, чем у руководителей с более узким лицом. Но важна арифметика: конфликты — редкое событие. Если исходный риск мал, его утроение все еще оставляет небольшой риск. Алекс Джонс из Swansea University оценил абсолютное изменение вероятности примерно в 0,02 и подчеркнул, что практический эффект может быть ограниченным.

Связь ослабевала по мере пребывания у власти. К третьему году различия между лидерами с высоким и низким FWHR почти исчезали. Возможное объяснение: новый руководитель использует силу, чтобы создать репутацию и убедить противников не ждать уступок. Затем его стиль становится известен, а другие государства либо избегают провокаций, либо уже понимают, чего от него ожидать.

Авторы и эксперты предупреждают: исследование не доказывает цепочку «гормоны — лицо — агрессия — война». Связь FWHR с тестостероном ранее подтверждалась слабо. Кроме того, фотография — капризный измерительный прибор: расстояние до камеры, поворот головы и ракурс могут заметно менять результат. Джонс назвал показатель особенно чувствительным к таким искажениям.

Есть и проблема отбора лидеров. Страна, уже ожидающая конфликта, может сама предпочесть руководителя, который выглядит более жестким. Тогда лицо не вызывает войну, а лишь отражает политическую среду, где война и без того маячит на горизонте. Исследование также не учитывало расу и этническое происхождение лидеров, поскольку сопоставимых данных по 174 странам нет.

Эксперты предлагают изучить другие признаки внешности, возраст, пол, военный опыт и детские травмы. При этом небольшое число конфликтов, начатых женщинами, не позволяет уверенно судить о гендерных различиях. В будущем ученые хотят проверить и обратную сторону вопроса: не склонны ли лидеры с более широким лицом к международному сотрудничеству и миростроительству в меньшей степени.

Статья называется «Looks that kill: Facial metrics and international conflict 1947–2010». Ее автор — Ross Miller. Вывод пока скромнее заголовков: широкое лицо не означает неизбежную войну, но может быть одним из слабых статистических сигналов, который проявляется в первые годы власти и быстро теряет предсказательную силу.