Миллионы Пороховщикова ушли чужим

Завещание не помогло. Миллионы Пороховщикова достались чужим людям.

Недавно известная телеведущая Роза Сябитова с гордостью рассказывала о своем хитроумном завещании, где отметила: если вдруг в её жизни появится молодой ухажёр и попытается покуситься на её богатства, тут же можно будет объявить её невменяемой, чтобы подобное наследство к нему не уплыло. Всё вроде бы гениально, если бы не одно. Бывают случаи, когда никакая бумажка с нотариусом не спасает. Вот о них и поведал адвокат Сергей Жорин, раскопав истории наследства у Пороховщиковых и певца Жени Белоусова.

Дело Пороховщиковых — завещания друг на друга сработали как зонтик в ливень: вроде и раскрылся, но промокли насквозь. Ирина и Александр Пороховщиковы — известные в артистических кругах супруги — составили сразу два завещания. Каждый оставил имущество другому. Казалось, ну всё, чиновников из БТИ можно расслабить... Но Бог над планами людей посмеялся: оба супруга умерли с разницей в считанные дни, и оба завещания автоматом стали не нужны. Всё имущество досталось по закону их родственнику Шалве Барабадзе, а потом его сыну Вахтангу, который тут же распродал наследство — включая квартиры в Москве, дачу и симпатичный автомобиль. Особняк на Старом Арбате не попал в общий котёл: он был предоставлен учреждённой самим Александром организацией и после его смерти остался в собственности Москвы.

Разумеется, в очереди за наследством стояли и другие родственники, но суд не стал разбираться в сложностях биологического или официального происхождения и передал всё тому, у кого были в порядке бумажки. Внебрачная дочь Анна Степанова попыталась потом оспорить это решение, однако к тому времени активы уже перекочевали к новым владельцам, и суд её не поддержал. Близкие родственники Дмитриевы вскоре тоже махнули рукой на бюрократический марафон.

А теперь к наследству Жени Белоусова, поп-звезды 90-х. Оказывается, у артиста был внебрачный сын. Когда Белоусов умер — а ребёнок ещё в детский сад ходил — мальчик никакими правами воспользоваться не мог. Матушка решила ничем не спасаться в наследственном шторме, память о певце дороже. Прошло 30 лет, пока канал не решил снять фильм о Белоусове. Тут выяснили: дочь вступила в права, а сын нет. Младший Белоусов посчитал это несправедливым и обиделся. Мама поступила благородно, только вот благородство его же и подвело. Ситуацию исправил адвокат Жорин: сроки исковой давности начинают считаться только с того момента, когда права нарушены или человек о них узнал. Понадобился суд, чтобы сестра согласилась на мировое соглашение, нотариус — на подтверждение наследства. Сегодня сын певца триумфально владеет авторским правом на творческое наследие Белоусова.