Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Новое крупное исследование показывает: люди, которые понимают, ради чего живут, в среднем реже сообщают о симптомах депрессии. Но человеческая психика, как обычно, отказалась быть простой схемой «нашёл цель — выбросил тоску». Связь зависит от культуры, возраста, физического здоровья и даже от того, каким опросником измеряли депрессию.
Психологи определяют смысл жизни как сочетание трёх элементов: способности понимать собственный опыт, наличия целей и ощущения, что существование человека имеет ценность. Экзистенциальный подход считает дефицит смысла одной из причин депрессивных переживаний. Биомедицинская модель, напротив, связывает депрессию прежде всего с генетикой, работой мозга и заболеваниями. Новая работа не отменяет медицинское лечение, а показывает, что психологические факторы тоже нельзя отправлять в мусорную корзину.
Wu-han Ouyang и Xin-qiang Wang из Jiangxi Normal University вместе с коллегами провели трёхуровневый метаанализ — статистически объединили результаты 278 ранее опубликованных исследований. В общей сложности в них участвовали более 250 000 человек из разных стран. Такой подход позволяет увидеть устойчивую тенденцию, которая может потеряться в отдельно взятой небольшой работе.
В совокупных данных обнаружилась умеренная обратная связь: чем сильнее человек ощущал смысл жизни, тем ниже обычно был уровень депрессивных симптомов. Самой сильной оказалась связь с осмысленностью происходящего — способностью воспринимать жизнь и окружающий мир как понятные, а не как бессвязный набор неприятностей. Ощущение собственной ценности и наличие целей также были связаны с меньшей выраженностью депрессии.
А вот активный поиск смысла дал неожиданный результат. В целом статистически значимой связи с депрессией не нашли, но за ровной цифрой спряталась культурная пропасть. В индивидуалистических обществах, например в США и Великобритании, постоянные попытки найти предназначение были связаны с более высоким уровнем депрессии. В коллективистских культурах, включая Китай и Южную Корею, такой поиск, напротив, был связан с меньшими депрессивными проявлениями.
Исследователи предполагают, что причина — в разных социальных сценариях. Там, где человек должен самостоятельно придумать жизненную цель и в одиночку отвечать за её реализацию, поиск смысла легко превращается в марафон тревоги. В обществах, где важны семья, община и общие обязанности, смысл чаще формируется вместе с другими людьми. Социальная поддержка, вероятно, уменьшает психологическую нагрузку.
Физическое здоровье тоже меняло картину. У людей с заболеваниями связь между наличием цели и более низким уровнем депрессии была значительно сильнее, чем у здоровых участников. Тяжёлая или хроническая болезнь разрушает привычный распорядок, планы и источники удовольствия, поэтому смысл может становиться своеобразным психологическим якорем.
Сильнее всего связь проявлялась в исследованиях, где использовали Beck Depression Inventory — опросник, учитывающий не только эмоциональные, но и физические симптомы, включая усталость и изменения аппетита. Возраст также имел значение: защитная связь была наиболее выраженной у людей среднего возраста и слабее всего — у подростков. У взрослых смысл помогает справляться с длительными нагрузками работы и семьи, тогда как подростковое самочувствие чаще зависит от школы, сверстников и ещё формирующейся идентичности.
Однако исследование не доказывает, что отсутствие смысла непосредственно вызывает депрессию. Почти все работы были наблюдательными и проводились в один момент времени, поэтому возможно и обратное: депрессия лишает человека сил и способности видеть смысл. Большая часть данных основана на самоотчётах, а значит, ответы могли быть неточными или социально желательными.
Авторы также отмечают нехватку информации о людях с официальным диагнозом депрессии и о тех, кто принимает антидепрессанты. Будущие исследования должны наблюдать за участниками годами и проверять, предшествуют ли изменения смысла жизни изменениям в симптомах. В перспективе психотерапия может сочетать работу с целями и ценностями с медицинским лечением, но смысл жизни не стоит продавать как универсальную таблетку — у таблеток хотя бы есть инструкция.
Материал рассказывает о крупном метаанализе связи между смыслом жизни и депрессией. Исследователи Wu-han Ouyang, Xin-qiang Wang и их коллеги из Jiangxi Normal University объединили данные 278 ранее опубликованных исследований с участием более 250 000 человек. Результаты показали умеренную обратную связь: люди, которые ощущают, что понимают свою жизнь, имеют цели и обладают собственной ценностью, в среднем сообщают о меньшем количестве депрессивных симптомов.
Понятие смысла жизни в работе включает несколько компонентов. Осмысленность — способность понимать свои переживания и окружающий мир — сильнее всего связана с более низким уровнем депрессии. Ощущение, что жизнь имеет ценность, и наличие конкретных целей также связаны с меньшей выраженностью симптомов. При этом простой активный поиск смысла в общей выборке не показал статистически значимой связи с депрессией.
После учёта культурных различий выяснилось, что поиск смысла по-разному связан с состоянием людей. В индивидуалистических культурах, к которым относятся, например, США и Великобритания, он сочетался с более высоким уровнем депрессии. Возможная причина — давление необходимости самостоятельно сформулировать жизненную цель и в одиночку справиться с неопределённостью. В коллективистских культурах, таких как Китай и Южная Корея, поиск смысла был связан с меньшей депрессией. Здесь жизненные цели чаще формируются в контексте семьи, сообщества и общих обязанностей, поэтому человек получает больше социальной поддержки.
Физическое здоровье также меняло силу связи. У людей с заболеваниями наличие цели было сильнее связано с меньшим уровнем депрессии, чем у здоровых участников. Хроническая или тяжёлая болезнь может разрушать привычный распорядок, планы и источники удовольствия, поэтому смысл жизни становится важной психологической опорой.
Возраст влиял на результаты: наиболее сильная защитная связь наблюдалась у людей среднего возраста, а наиболее слабая — у подростков. У взрослых смысл может помогать справляться с продолжительными нагрузками работы и семейных обязанностей. Подростки ещё формируют идентичность и эмоциональные навыки, поэтому их состояние сильнее зависит от школы, отношений со сверстниками и других непосредственных обстоятельств.
Тип измерения депрессии тоже имел значение. Самая выраженная обратная связь обнаружилась в исследованиях, использовавших Beck Depression Inventory, который оценивает не только настроение, но и физические симптомы, включая усталость и изменения аппетита.
Авторы подчёркивают ограничения. Большинство исследований были наблюдательными и проводились в один момент времени, поэтому они не доказывают, что отсутствие смысла вызывает депрессию. Возможна обратная связь: депрессия сама затрудняет поиск смысла. Данные самоотчётов могут содержать неточности и социально желательные ответы. Кроме того, недостаточно информации о людях с официальным клиническим диагнозом депрессии и о принимающих антидепрессанты.
Для окончательных выводов нужны длительные исследования, которые покажут, предшествуют ли изменения смысла жизни изменениям депрессивных симптомов. В будущем психологические методы, помогающие работать с целями и ценностями, могут дополнять традиционное медицинское лечение, но не заменять его.