Гендерная война оказалась мифом

Гендерный разрыв в политике не растёт так быстро, как принято думать

Популярный рассказ о том, что мужчины и женщины всё сильнее расходятся во взглядах, получил неприятную для любителей громких схем поправку. Анализ общественного мнения в США показал: по большинству социальных и культурных вопросов гендерный разрыв за последние два десятилетия оставался относительно стабильным. Мужчины и женщины действительно нередко оценивают проблемы по-разному, но на крупные события обычно реагируют синхронно — будто спорят в разных комнатах, однако одновременно включают одну и ту же сирену.

Исследование опубликовано в журнале Social Science Quarterly. Его авторы — April K. Clark из Northern Illinois University, Izabelle P. Chick и Juliet E. Carlisle из University of Utah, а также Eric R. A. N. Smith из University of California, Santa Barbara.

Учёные изучают различия политических взглядов мужчин и женщин более полувека. Женщины обычно сильнее поддерживают социальные программы и защиту окружающей среды. Это связывают с тем, как общество распределяет заботу о других, а также с большей экономической уязвимостью женщин. На вопросах морали — например, абортов или иммиграции — различия чаще оказываются меньше и менее предсказуемыми.

Исследователи проверили две версии происходящего. Первая — «эффект поколения», или cohort effect: молодые, более эгалитарные поколения постепенно заменяют старших и несут во взрослую жизнь сформированные в юности взгляды. Вторая — «эффект периода», period effect: масштабные события, такие как рецессия или пандемия, одновременно меняют настроение людей разных возрастов.

Для проверки использовали данные Gallup Poll Social Series — ежегодные общенациональные опросы США с 2000 по 2024 год. Ответы по десяти темам разделили на три группы. В первую вошли забота и социальная защита: голод и бездомность, преступность и насилие, употребление наркотиков и доступность медицины. Участники оценивали, насколько их тревожит каждая проблема.

Вторая группа включала расовые отношения, нелегальную иммиграцию и состояние окружающей среды. В третьей рассматривались конфликты вокруг морали и прав: политика в отношении абортов, законы об оружии и принятие LGBTQ+-людей. Здесь респондентов спрашивали об удовлетворённости политикой страны или общественным климатом.

С помощью cross-classified random effects modeling учёные отделили влияние года рождения от влияния года, когда проводился опрос. В расчётах также учитывались образование, доход, раса, семейное положение и политические взгляды.

Результат оказался менее драматичным, чем любят заголовки о «культурной войне». По большинству тем именно эффекты периода объясняли значительную часть изменений. Когда происходили крупные национальные события, взгляды мужчин и женщин сдвигались в одном направлении. Влияние поколений оказалось заметно слабее и непоследовательнее.

Женщины стабильно сильнее тревожились из-за голода, бездомности и доступа к здравоохранению. Но во время экономического кризиса 2008 года и пандемии COVID-19 уровень тревоги резко вырос у обеих групп примерно одинаково, а затем у обеих пошёл вниз. Поэтому расстояние между позициями мужчин и женщин почти не изменилось.

Так же снижалась тревога по поводу преступности и употребления наркотиков — у всех респондентов с начала 2000-х. Это соответствовало документированному снижению фактической преступности за тот же период.

По расовым отношениям и нелегальной иммиграции мужчины и женщины тоже двигались почти параллельно. Колебания внимания к расовым вопросам могли быть связаны с такими событиями, как движение Black Lives Matter. По экологической проблематике сохранялся небольшой разрыв: женщины тревожились сильнее, но в последние годы обеспокоенность обеих групп росла одновременно.

В сфере абортов и оружейной политики удовлетворённость снижалась у мужчин и женщин синхронно. Падение оценки политики в отношении оружия в начале 2010-х совпало с общественной реакцией после стрельбы в школе Sandy Hook в 2012 году. А вот удовлетворённость принятием LGBTQ+-людей постепенно росла у обеих групп.

Авторы считают, что представление о гендере как о главной линии современной культурной войны может быть преувеличено. Общественные, экономические и политические события влияют на общественное мнение сильнее, чем устойчивое расхождение мужчин и женщин.

У исследования есть ограничения. Анализ начинается только с 2000 года и не охватывает более ранние десятилетия, когда менялись гендерные роли и партийные предпочтения. Кроме того, нынешние тенденции могут оказаться временными: новый экономический спад, решение суда или крупная реформа способны изменить направление настроений.

В будущем исследователи предлагают расширить период наблюдений и подробнее изучить, как гендер пересекается с расой, классом и местом проживания. Отдельный анализ замужних и незамужних женщин, а также разных групп мужчин мог бы точнее показать, как формируются политические взгляды в США.