Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Исследователи из Университета Осло провели необычно подробное исследование мозга, чтобы выяснить, чем отличается анатомия у людей с шизофренией, которые совершали крайне жестокие преступления. В отличие от старых подходов, где сравнивались средние значения групп больных и здоровых, авторы решили присмотреться к личным "особенностям" каждого индивидуума, используя «нормативное моделирование» — математическую процедуру, сродни медицинской ростовой таблице для детей.
Участниками стали мужчины из района Осло. Особое внимание уделили 38 мужчинам с диагнозом "шизофрения", у которых в анамнезе значится особо тяжкое насилие: убийства, попытки убийств, изнасилования и другие крайние акты агрессии. Эти люди сейчас находятся под стражей в психиатрических лечебницах высокого уровня безопасности. Они сравнивались с тремя контрольными группами: 138 человек с шизофренией, но без истории насилия, 20 преступников без психоза и 196 здоровых мужчин.
Всем сделали МРТ — магнитно-резонансную томографию, чтобы получить подробное трёхмерное изображение мозга. Затем провели сравнение трех параметров: толщины коры, площади поверхности коры и объема глубинных структур мозга. Исследование и сравнение проводились с огромной базой почти из 59 000 мозгов — своего рода глобальная норма.
Оказалось, что мозги людей с "жестокой шизофренией" значительно отличаются не только от здоровых, но и друг от друга. У почти 90% из этой группы была хотя бы одна экстремальная аномалия: чаще всего — уменьшение тканей в базальных темпорно-окципитальных отделах, отвечающих за зрительные функции (например, узнавание объектов и воспоминаний в картинках). Также отклонения были найдены в мозжечке — структуре, отвечающей не только за движения, но и за высшие когнитивные функции и социальное понимание. Считается, что проблемы в мозжечке связаны с агрессивным поведением.
Интересно, что у пациентов с "обычной" шизофренией (без истории насилия) больше всего менялся другой отдел — теменно-затылочная зона, отвечающая за координацию движений и пространственную ориентацию. А вот у "просто" преступников (без психоза), мозговые искажения проявлялись в лобной области, что связывают с контролем эмоций и импульсивностью.
Когда ученые попытались найти связь между аномалиями мозга и уровнем психопатии (черты характера типа безэмоциональности и склонности к асоциальному поведению), связи не нашли: анатомические отличия оказались абсолютно разными и не зависели от выраженности психопатических черт.
У исследования были и слабые места: малое количество "опасных" пациентов, только мужская группа и "моментальный снимок" (в будущем нужны долгосрочные наблюдения). Врачи также отмечают, что на мозг влияют не только болезнь и преступления, но и длительный приём лекарств и наркотики, что может влиять на результаты.
Авторы считают, что изучение индивидуальных различий мозга, а не просто "средних показателей по отделению", может со временем помочь делать психиатрическую помощь более персонализированной.
В этом исследовании — будто нейрохирурги встретили Достоевского. Вместо скучных табличек тут — ревизия мозговых трущоб: кому какой участок мозга достался после шторма болезни или удара судьбы. Метод — не чехарда по средним значениям, а пристальный взгляд на каждого психотического "героя" по отдельности.
Выходит, что мозги у маньяков-психотиков становятся своеобразными автопортретами экстремизма: дыры — в зоне, где у остальных появляются визуальные "слайды" и память; мозжечок, будто после сеанса дегустации галлюциногенов. Ждать закономерности — как просить у урагана ежечасный прогноз: почти 90% пациентов с насильственной шизофренией имели уникальные уродства, но — на разных этажах мозга.
Классика: простые шизофреники навигационно-диспетчерскую мозговую вышку проносят не хуже аэропортов 90-х, а преступные умы без психоза вообще хитро обходят сторожевые посты на лбу (лобная доля).
Связь психопатии и анатомии, вопреки голливудским штампам, учёные дружно провалили: проще найти двух одинаково думающих депутатов, чем два одинаковых злодея-злодея по МРТ.
Много ли толку? Для психиатрии — шанс присмотреться к человеку не через статистику, а через уникальное, уродливо-прекрасное полотно его головы. Для публикаций — повод снова поразвесить нейро-граффити на страницах научных журналов. Для всех остальных — тревожная мысль: может, мы все немножко уникальны, просто кто-то не настолько грозен, чтобы попасть в исследование.