Психологические корни экстремизма

Психологи на досуге задумались: что же толкает человека стать фанатиком и идти на жертвы ради какой-либо высшей идеи? Свежие результаты исследования, опубликованного в журнале Frontiers in Social Psychology, утверждают: всему виной не просто страсть к лозунгам, а хронический голод по уважению и вера в исключительность собственной группы. Такой идеально «заряженный» внутренний микс может довести до самоотречения во имя чего-то великого или якобы важного.

Долгие годы экстремизм описывали как костную приверженность идеологии. Но современные психологи решили докопаться глубже: причины, оказывается, в самом человеке, в структуре его мотивации. Нормальный (обычный, среднестатистический) человек, по их мнению, балансирует между множеством своих внутренних «хочу». Экстремальная же личность живет одним хищным «надо», которое сжирает все остальное.

Группа Педро Алтунги из университета Мадрида решила пощупать психологию радикала со всех сторон: откуда же этот неутолимый голод по смыслу жизни? Есть у человека базовая мечта — быть значимым, чтобы его уважали и видели. Иногда это желание становится болезненно острой потребностью.

Психологи разделили это чувство на два состояния: или ты всю жизнь хочешь признания (стойкая черта), или тебя недавно так унизили и затоптали, что теперь ты отчаянно хочешь вернуть былой «статус» (реакция на острую потерю).

В погоне за утраченной важностью, люди начинают прилипать к групповой идентичности: «Моя стая лучше всех, и если меня не ценят, то это козни чужаков». Так рождается коллективный нарциссизм — убеждённость в нашем превосходстве и несправедливости мира. Авторы решили: такой весьма взрывоопасный коктейль из уязвимости и мании величия толкает на жертвы. Проверяли они эту гипотезу на двух испанских группах: обычных взрослых (328 человек) и заключённых (222 человека, сидящих не за терроризм).

Оценивали всё через анкеты: склонность к крайнему поведению, жажду значимости, свежие травмы и готовность жертвовать всем ради группы или ценности. Итоги просты: кто жаждет признания — зачастую впадает в коллективный нарциссизм, и тем легче идет на жертвы ради «высшей цели».

Психологи узрели два сценария: у одних все начинается с привычки гнаться за статусом и постепенно перерастает в групповое величие, а затем — в готовность страдать ради стаи. У других — острая травма: как только унизили, готов страдать хоть сейчас — ради любой значимой идеи, даже без особой любви к своей группе. Быстрая попытка вернуть лицо.

А вот тюрьма — особый мир. Заключённые, несмотря на всё тот же «компот» из жажды значимости и групповушки, не склонны к самоотречению: возможно, потому что уже перебрали лимит жертвенности, или их перевоспитывают испанские рехаб-программы. Но воодушевляться такими результатами рано: вся выборка — почти сплошь мужчины, да и всё строилось на честности в анкетах (а верить ей, особенно у заключённых, — дело рискованное).