Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Исследование, опубликованное в научном журнале OMEGA – Journal of Death & Dying, проливает свет на необычный феномен: молодые люди, пережившие смерть родителя из-за рака, способны не только оправиться после тяжелой утраты, но и обрести новые смыслы и ценности.
Потеря родителей во время юности — серьезное испытание, которое может привести к тревоге, депрессии и затяжным психологическим трудностям. Однако современные ученые акцентируют: страдания и внутренний рост могут идти рука об руку. Этот процесс называют посттравматическим ростом — когда после тяжелых событий человек начинает лучше понимать себя и мир вокруг, меняет жизненные приоритеты и больше ценит повседневность.
Группа исследователей под руководством Тины Лундберг из Швеции наблюдала за молодыми людьми (16–28 лет), которые потеряли родителей от онкологических заболеваний и собирались участвовать в группе поддержки по переживанию горя. Из 77 участников до финала дошли 55 — они прошли два волнения анкетирования: до группы и через полгода после. В итоге прошло примерно 14–18 месяцев с момента утраты.
Авторы использовали опросник посттравматического роста — инструмент, помогающий измерить изменения в пяти областях: отношения с другими, новые возможности, личная сила, духовные изменения и новая ценность жизни. Кроме того, фиксировались разные последствия горя: ощущение смысла будущего, общее удовлетворение жизнью, состояние психического здоровья, признаки тревоги и депрессии.
Задействовались и вопросы об обстоятельствах потери и социальной поддержке: знали ли участники о болезни, каковы были отношения с умершим и оставшимся родителем, с кем они делились горем, получали ли помощь специалистов.
Выяснилось, что каждый — без исключения — участник испытал посттравматический рост, а большинство отмечали изменения сразу в нескольких областях. Главными стали переосмысление жизни и личная сила: молодые люди стали больше ценить каждодневность и увереннее справляться с трудностями. Меньше всего изменений было в сфере духовности: часть респондентов не замечала здесь никаких перемен.
Чем выраженнее был рост — а именно уверенность в себе и умение ценить жизнь — тем лучше показатели психологического здоровья: удовлетворенность жизнью и смысл будущего становились сильнее, тревожность и депрессия — слабее. Самая крепкая связь обнаружилась между удовлетворенностью жизнью и ощущением личной устойчивости.
Однако, процесс этот не происходит в вакууме. Интенсивный рост чаще отмечали те, кто узнал о болезни родителя незадолго до смерти, а также те, у кого отношения с умершим или оставшимся родителем были хуже. Большее количество поддерживающих — друзья, братья-сёстры, специалисты — тоже оказались на руку для роста. А вот опора только на вторую половину либо полное отсутствие поддержки мешали этому процессу.
Авторы отмечают: результаты нельзя применить к абсолютно всем — выборка небольшая, и в ней преобладают женщины, а все участники изначально решили ходить по группам поддержки. Также отсутствует возможность делать выводы о причинно-следственных связях между ростом и психологическим состоянием.
Исследование называется “Posttraumatic Growth After Struggling With the Loss of a Parent in Young Adulthood”. Авторы: Тина Лундберг, Кристофер Орестедт, Марианн Олссон, Анетт Альвариза и Улла Фориндер.
Классика жанра: стоит молодёжи потерять кого-то из родителей, как психологи и учёные с азартом бросаются анализировать последствия. Привычно ожидалось унылое болото депрессии и тревоги, но, увы, не все подростки хотят в нём плавать. Шведские исследователи набрали группу юных траурщиков, дали им пары анкет и кресло в группе поддержки.
Замеры показали — практически все пережившие утрату стали мало-помалу видеть новые смыслы в жизни (а заодно, как-то полюбили свои будни больше прежнего). Те же, чьи отношения с ушедшими родителями и рядом оставшимися зашкаливали по шкале «не сахар», вдруг демонстрируют даже больше динамики к росту. Религиозный прорыв случается редко, а вот старое доброе обострённое чувство ценности жизни – пожалуйста.
Куда интереснее выглядит роль окружения. Сёстры, братья да хорошие приятели — вот кто нужен молодому с потерей для исповеди. Психологи — на подхвате. А вот если всё замыкается на партнёре, ждите мрачного доморощенного дзена.
Всё вышесказанное звучит свежо, только вот не разбежишься с выводами: выборка скромная, дам в ней больше чем мужчин, и все — исключительно фанаты групп поддержки. К тому же, учёные лишь фиксировали, а не искали причины. Кто ожидал трагедию, получил среднестатистический посттравматический апгрейд — только без гарантии на счастье всем.