Переосмысление действия стимуляторов при СДВГ

Обычные препараты для лечения синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), которые врачи назначают школьникам по всему миру, неожиданно оказались вовсе не «лекарством для внимания», как считалось долгие годы. Новое исследование, опубликованное в престижном журнале Cell, переворачивает привычные представления о том, как работают эти лекарства. Оказывается, препараты вроде метилфенидата (он же Риталин) действуют не на отделы мозга, отвечающие за сосредоточенность и исполнительскую функцию, а на совсем другие — связанные с бодрствованием и ощущением награды.

Медицинские учебники упрямо твердили одно: стимуляторы улучшают работу префронтальной коры, центра воли, планирования и фокусировки. Мол, именно это и помогает детям (и не только детям) с СДВГ сидеть смирно и решать задачи, вместо того чтобы ловить мух или считать воробьёв за окном. Но никаких особых доказательств всегда не хватало, а прошлые опыты давали путающиеся результаты — где-то стимуляторы улучшали мотивацию и скорость реакции, а вот с мышлением уровня «шахматы в уме» было не всё так гладко.

Чтобы прекратить путаницу, команда нейрологов из Университета Вашингтона (где, похоже, все любят спорить с классиками) устроила масштабный мозговой скан всего, что движется — точнее, 5795 детей в возрасте от 8 до 11 лет и кучу томографов из проекта Adolescent Brain Cognitive Development Study. Их интересовало, что происходит в мозге ребёнка, когда он принимает стимуляторы, и главное — затрагиваются ли действительно зоны внимания, или вся слава досталась даром.

Ученые сравнили мозговые снимки детей, принявших таблетки от СДВГ, с теми, кто их не принимал, используя метод функциональной томографии в состоянии покоя (во сне никто не фоткал). Многоуровневый анализ (без привычных манипуляций типа «выберем три самые красивые картинки») показал поразительное: никакой разницы в сетях, связанных с вниманием, не найдено. Ни в дорсальной, ни во вентральной, ни во фронтально-теменной сетях, которые, по идее, и должны были бы стать главными героями исследования.

Вместо этого сильные изменения произошли в сенсомоторной коре (она отвечает за движение и ощущения) и в сети значимости — невидимом дирижёре, который решает, на что мозгу тратить ресурсы. Эта система помогает нам ценить, стоит ли вообще браться за задачу, например, делать домашку или пялиться в потолок. Оказалось, стимуляторы крепко связывают системы награды с моторной корой: тягомотные задания начинают вызывать у мозга ощущение как после конфетки — приятно и даже немного затягивает.

Выходит, эти препараты подражают состоянию хорошо выспавшегося человека. Когда школьнику не дали поспать — мозговые зоны бодрствования и мотивации страдают. Но стоит принять стимулятор — и картинка на томографе становится почти такой же, как у того, кто спал как младенец. Итог — упадок от недосыпа выравнивается, а оценки у детей с СДВГ растут. Правда, если ребёнок и так бодр и спокоен, волшебные таблетки ничего не добавят.

И тут — не самая приятная мораль: стимуляторы могут замаскировать признаки усталости, но не отменяют необходимость в полноценном сне. Забыв про отдых, родители и врачи могут ухватиться за таблетку, проигнорировав настоящий источник проблем — хроническую усталость у ребёнка.

Исследование даёт врачам и родителям новый повод подумать: а все ли дети с «невниманием» больны СДВГ, или кому-то просто нужно дать поспать? И главное — препараты пытаются не улучшить внимание, а просто держат мозг в тонусе, как третья чашка кофе перед дедлайном. Долгосрочные последствия такого бодрствования пока доподлинно не исследованы.

Вот так простая «таблетка для учёбы» оказалась вовсе не пилюлей гениальности, а всего лишь допингом для уставших нейронов. Авторы исследования: Benjamin P. Kay, Muriah D. Wheelock, Joshua S. Siegel и ещё внушительный коллектив учёных.