Амфетамин стирает "стоп-сигналы" мозга у крыс

Недавние эксперименты показали: сильный стимулятор d-амфетамин способен полностью преодолеть у самцов крыс привычку избегать сексуального контакта после негативного опыта. Познакомимся поближе — исследование проводилось группой из Центра поведенческой нейробиологии Университета Конкордии (Монреаль), под руководством Катушии Жермэ, в составе Дхиллон Персад, Жюстин Петит-Робинсон, Шимон Амир и Джеймс Г. Фаус. Вывод достаточно прямолинеен: под амфетамином животные теряют врождённые «стоп-сигналы» мозга, продолжают действовать «напролом», игнорируя отрицательный опыт.

Для начала учёные приучили кого надо к запаху разочарования. Самцов Long-Evans тестировали в специальных камерах на 20 сессиях: сначала знакомили с двумя видами самок — одни были сексуально доступны, другие недоступны и пахли миндалём. Крысы быстро уловили: миндаль — сигнал к отступлению. После горького отказа у самцов формируется стойкая ассоциация: этот запах сулит проблемы или, как минимум, неприятное разочарование. В результате крысы стабильно отвергали сладкое миндальное приглашение, даже если самка, по сути, согласна.

Далее грызунам давали на выбор: ничего (физиологический раствор) или разные дозы d-амфетамина. Потом запускали в большой общий вольер с двумя готовыми к приключениям самками: одна без запаха, вторая — с миндалём. Трезвые крысы (без наркотика) верны привычке: миндаль — табу. Те, кто был «под веществом», напрочь теряли нюх на «стоп-сигналы» и вступали в контакт с обеими — наркотик мгновенно разрушал психологическую «программу воздержания», но не делал крыс безумными: техника секса оставалась прежней, просто миндаль больше не пугает.

Дальше учёные решили заглянуть внутрь мозгов грызунов — отслеживали белок Fos (он появляется в активных нейронах). Собирали статистику, как в разных условиях мозг реагирует на запах миндаля. Без наркотика возбуждается обонятельная зона (пиформная кора), но гаснет отдел, отвечающий за желание (медиальная преоптическая область): сигнал «не стоит». Но у крыс на амфетамине включается зона удовольствия — ядро.accumbens, плюс активируется вентральная тегментальная область, ответственный за выброс дофамина (гормон желания и мотивации). Вместо «стоп» мозг теперь воспринимает миндаль как новую заманчивую возможность.

Амфетамин словно перепрошивает память о плохом опыте: сигнал отказа теперь работает «наоборот», толкая на риск, а не удерживая. Изменяется и работа отделов мозга, связанных с эмоциями (миндалина) — эмоции, связанные с опасностью, притупляются, что облегчает игнорирование предостережений.

Интересно, что похожие эксперименты проводились и с алкоголем — там результат схожий: и стимуляторы, и депрессанты способны вмешиваться в общие нервные цепи, отвечающие за контроль и вознаграждение (в первую очередь мезолимбическая дофаминовая система). Оба типа веществ вызывают всплеск дофамина, смывая «даже самые стойкие предупреждения» мозга.

Исследование без оговорок переносить на людей нельзя: поведение наших мелких соратников просто модель, человеческое решение о сексе куда сложнее. Тем более работа касалась разовых доз — долгосрочных эффектов никто не изучал. Кстати, на самых высоких дозах крысы чаще не доходили до «финала» — возбуждение не равно конечному успеху. Выходит, стимулятор увеличивает желание действовать, но не улучшает финальный результат.

Авторы планируют дальше разбирать химическую работу мозга, чтобы выяснить, как именно меняется восприятие сигнала опасности — иначе говоря, почему под наркотиками хочется нарушать привычные табу даже зная, чем закончится.