Почему «первый раз» невозможно повторить: мухам всё равно надоедает

Учёные наконец-то нашли железобетонное научное оправдание тому, почему первые впечатления, увы, не повторить. Свежая публикация в Nature Neuroscience объясняет, почему любое удовольствие со временем блекнет — и как этот эффект родом из мозговых трюков с дофамином. Исследователи проследили, как у плодовых мушек (знакомьтесь, Drosophila melanogaster — главная звезда лабораторий и поставщик биологических сенсаций) притупляется мотивация повторять приятное: виноваты дофаминовые рецепторы, которые при многократном использовании просто перестают быть такими чувствительными.

Дофамин — химический мессенджер, отвечающий за удовольствие и мотивацию. Его задача: присоединяться к определённым рецепторам нейронов и включать у мозга «запомнить и хотеть ещё». Есть особенный рецептор — D2, давно знакомый наркологам: при злоупотреблении «вкусным» (будь то наркотики или первая любовь) он постепенно «глохнет», и требуются всё большие дозы для эффекта. Оказывается, этот «патологический» сценарий — банальная часть естественного механизма. Мозгу нужно уметь снижать интерес к однообразным занятиям, чтобы не зациклиться на одном удовольствии.

Чтобы разобраться, где кроется биохимическая причина этой пресловутой усталости от повторений, исследователи решили проверить на мушках конкретные нейронные цепочки. Испытуемые — самцы дрозофил: у них любовная механика достаточно проста, но на удивление показательная. Учёные ставили их перед вечным выбором: завершить дело с самкой под угрозой или сдаться и спасаться бегством. Вначале самцы готовы были жертвовать собой ради великих генетических целей, но с каждым разом энтузиазм таял.

Команда пошла дальше: устроила мушкам марафон свиданий с пятнадцатью (!) партнёршами подряд. После этого упражнения прежние герои стали отказываться от доведения дела до конца — при малейшей опасности они улетали, забыв былую стойкость. Заглянули в мозг: выяснили, что за «стоп-кран» отвечает группа нейронов (так и зовутся — нейроны принятия решения о спаривании), которые обычно сдерживает дофамин. Сигнал: продолжаем работать. Но при многократных повторениях цепочка ломается — рецепторы D2 теряют чувствительность, благодаря белку β-аррестину. В итоге: дофамин уже не держит «стоп-кран», тот начинает срабатывать чаще, и мотивации — кот наплакал.

Ученые показали: если у мушки отключить белок β-аррестин, то она готова к подвигам на любовном фронте снова и снова, как в первый раз. Уменьшили число D2-рецепторов — мушка теряет боевой настрой даже на старте, без всяких марафонов.

Механизм весьма локальный: мотивация к конкретной задаче исчезает, а к другим — не меняется. Вот вам и объяснение: тоска — не из-за «кончился дофамин». Просто нервная система ставит на паузу интерес к конкретным делам, чтобы не застрять в рутине.

Разумеется, всё это очень похоже на наркозависимость, но у мух система работает точечно, а у людей под раздачу попадает вся мотивация. Авторы честно признаются: человеческий мозг всё же сложнее, но основы схожи. Кстати, выяснить всё это помог исследовательский фанатизм Лорен Майнер (ныне — MIT) и её коллег.