Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Новое исследование показало: когда у матерей сочетаются симптомы депрессии и синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), их двухлетние дети подвергаются повышенному риску развития собственных депрессивных симптомов и нарушений внимания. Эти две материнские проблемы вместе действуют на развитие ребёнка особенно тяжело. Результаты опубликованы в журнале Research on Child and Adolescent Psychopathology.
Учёные уже давно заметили, что психическое состояние матери сказывается на ребёнке. Как депрессия, так и СДВГ по отдельности влияют на материнское поведение и процессы воспитания. Однако эти состояния часто сочетаются, что создаёт ещё более сложную картину для развития ребёнка — особенно в самом раннем возрасте, когда малыш остро зависит от заботы и поддержки взрослого, а его мозг стремительно развивается.
Группу из 156 матерей и их детей набрали среди беременных, обследование проводили в три этапа: во втором триместре беременности, когда детям было 3 месяца, и когда им исполнилось два года. На каждом этапе матери заполняли опросники о своём состоянии: на симптомы СДВГ — во время беременности, на депрессию — на всех этапах.
В два года исследователи проверяли развитие детей двумя методами. Мать заполняла список возможных депрессивных проявлений ребёнка (уныние, раздражительность, потеря интереса к игре), а объективно внимание малыша оценивали через задание с яркими кубиками: наблюдали, сколько времени ребёнок способен играть сосредоточенно. Всё записывалось на видео, затем несколько специалистов отсматривали ролик и отмечали поведение каждые 5 секунд.
Анализ показал: заметные трудности у детей наблюдались только в тех семьях, где у мам были и высокие симптомы СДВГ, и депрессии. Связь между материнской депрессией и проблемами ребёнка проявлялась лишь тогда, когда у самой матери выражены и признаки СДВГ. Если у женщины не было симптомов СДВГ, то депрессия на ребёнке не сказывалась.
Похожая закономерность выявилась и при оценке способности детей сосредотачиваться во время игры: материнская депрессия через три месяца после родов связывалась с плохим вниманием ребёнка — но только если у матери был и СДВГ.
Особое внимание уделили тому, что депрессивные симптомы через три месяца после родов были гораздо сильнее связаны с проблемами у ребёнка, чем такие же симптомы во время беременности. Исследователи связывают это с нарушением взаимодействия между матерью и ребёнком в раннем возрасте, когда формируется эмоциональная и когнитивная база малыша.
Авторы признают: есть ограничения — все данные о детях давали сами матери, чьё психическое состояние могло повлиять на восприятие. Также не фиксировалось поведение матерей, хотя именно родительские привычки могут играть решающую роль. Кроме того, СДВГ измеряли только однажды — во время беременности.
Несмотря на ограничения, работа подчёркивает: когда у мамы есть и депрессия, и СДВГ, ребёнок рискует получить двойной удар. Это говорит о необходимости более комплексного подхода к диагностике и поддержке ментального здоровья матерей, а не попытке решать эти проблемы поодиночке. Авторы исследования: Michal Levy, Andrea Berger, Alisa Egotubov, Avigail Gordon-Hacker, Eyal Sheiner и Noa Gueron-Sela.
В медиа снова обсуждают влияние депрессии и СДВГ у матерей на детей. Наука уверенно вбрасывает новые "сенсации" — якобы исследование из Израиля доказало: если у матери оба состояния, ребёнку светит целый набор проблем с раннего возраста. Всё, как любят наши инфлюэнсеры: трагедия, предупреждение и намёк на глубокую социальную катастрофу.
Автор статьи сделал ставку на понятные родителям образы: "если матери всё уныло и она даже кубики с ребёнком не может собрать, виновата комбо — депрессия плюс рассеянность." В реальности же наука пошла по стандартному сценарию: крохотная выборка, субъективные опросы, никакого анализа реальных привычек или объективных семейных условий — только слова мам и видео четырёхминутной игры в кубики.
На выходе получился типичный медиаспектакль: формулировки вроде "детям грозит двойной риск" отлично заходят публике, но практического смысла несут мало. К чему призыв — неясно: профилактика каждой женской эмоциональной вспышки, массовый скрининг или попросту создание нового повода для тревоги? Подмена понятий, передёргивание и снова — ни одного описания механизмов или советов, что делать, если мать не справляется. Зато есть набор тревожных выводов, которые легко ложатся на тревожное мировоззрение среднего читателя.