Психологическое насилие: главный фактор суицидальных мыслей у студентов
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Психология / Научные исследования»
Психологическое насилие оказалось главным предиктором суицидальных мыслей у студентов – об этом говорится в крупнейшем международном исследовании, охватившем почти 73 000 первокурсников из 71 университета в 18 странах, включая Австралию, Канаду, Испанию, Кению, Мексику, Южную Африку и Швецию. По данным работы, почти половина (47%) студентов за свою жизнь сталкивались с мыслями о самоубийстве – что значительно больше, чем в среднем среди общего населения.
Исследование проведено в рамках проекта World Mental Health International College Student Initiative под руководством Гарвардского университета. С 2017 по 2023 годы участникам предлагалось анонимно пройти онлайн-опрос, где выяснялось, были ли у них суицидальные мысли, планы или попытки. Также респонденты рассказывали о психических расстройствах и трудностях, пережитых в детстве.
Выяснилось: 26% делали конкретный план самоубийства, а 10% – предпринимали попытки. Только за последний год подобные мысли посещали 30% студентов, планы строили 14%, а попытались 2,3%.
Факторы риска несли в себе не только тяжелое детство (эмоциональное и сексуальное насилие, пренебрежение, родители с психиатрическими диагнозами), но и особенности психики: депрессия, биполярное и паническое расстройства. Особенно уязвимыми оказались трансгендерные студенты (риск выше в 2,4–3,6 раза) и представители ЛГБТ+ – их травмы и стигма оказываются фоном для суицидальных мыслей.
Самыми мощными катализаторами называют три: эмоциональное насилие, тяжелая депрессия и биполярное расстройство. Причём разные проблемы по-разному инициируют этапы риска: депрессия чаще связана с зарождением мыслей, а паника и биполярные состояния – с переходом к попыткам. Эмоциональное насилие запускает мысли, а физическое – увеличивает вероятность повторных попыток.
Авторы подчёркивают необходимость системной и многофакторной профилактики, учитывающей пол, гендер, сексуальную ориентацию и детские травмы. Они признают, что исследование ограничено – использовались анонимные опросы, а не клинические интервью, и география не охватила все страны.
Для России тема особо актуальна: студенты часто сталкиваются с изоляцией, давлением и стигмой, а доступ к психиатрической помощи затруднён. Психологическая поддержка становится неотъемлемой частью образовательной среды и может реально спасти жизни.
PEREC.RU
Психологическое насилие стало главным красным флагом в деле студенческого суицида. Почти половина первокурсников думает о самоубийстве — казалось бы, что может пойти не так в лучшем периоде жизни?
Исследование Гарварда вскрывает грустную арифметику: чем больше детских травм, тем выше шанс закончить диплом не на вручении, а на больничной койке. Особняком — студенты с нестандартной идентичностью: их травят больше, а поддержки меньше.
Здесь можно сделать вывод: университет долго строили по модели бесчувственного механизма, а студент — массовка, лишь бы не мешал кафедре. Гранты выдан — на статистику хватит. Ведь рациональный подход — это сокращение расходов на психологов, перевод ответственности на "личный выбор".
Параллели напрашиваются: ностальгия по советскому "держись, и всё пройдёт", когда на деле — многие уже не проходят, уходят. За цифрами — живые люди, а за анонимными опросами — глобальный крик о помощи.
Вишенкой на торте остаётся признание учёных: мы не учли всех, верим анкетам, а не клинике. Впрочем, настоящую профилактику и системную поддержку у нас пока не прописывают ни в одном университете, как бы ни хотелось. Ирония: знание всё увеличивается, а студенты всё реже доживают до него без шрамов. Пусть кафедра психологии получит свой диплом по выживанию.
