Почему массовые убийства не случайны: взгляд эволюционной психологии

Эволюционная психология проливает свет на странные закономерности в мотивах массовых убийц разных возрастов. Если коротко: подростки и молодёжь чаще зверствуют из-за хронического отвержения и нехватки статуса (спасибо буллингу и неразделённой любви!), а взрослые — из-за резких жизненных потрясений вроде развода или увольнения. Виновато ли тут дзэн? Нет, скорее биология и эволюция, утверждают британские учёные.

Убийства массового масштаба — редкое, но травмирующее для общества явление. Наука давно освоила детали: кто, когда и как совершает такие преступления. Но почему одни готовы отреагировать на стресс кровавым паблик-релэйшнз, а другие — нет? Ответ на этот каверзный вопрос ученые попытались дать, учитывая принципы эволюционной психологии: вековая борьба мужчин за статус, жажда выжить и произвести потомство, адаптация к угрозам. Помощниками стали так называемая теория жизненного пути и модели мужской конкуренции.

После обзора 634 публикаций и строгой фильтрации в итоговую отбивку вошли 20 исследований: cмесь биографий школьных стрелков, "семейных палачей" и убийц без политических лозунгов. Вывод ошеломляет: пики массового насилия приходятся на поздний подростковый возраст и средний возраст (35-50 лет). Причем каждое поколение выбирает свой мотив и свою жертву.

Молодёжь, как правило, действует на публике, часто после долгого "маринования" в унижениях, изоляции, неудачах на любовной ниве. Их тянет искать мести и славы в части лайков и мемориальных табличек на Tumblr. Они выкладывают манифесты, записывают видео, обвиняют весь мир в своих неудачах. Чаще нападают на сверстников или учителей, иногда выживают после своих "акций".

Взрослые — совсем другая публика. Их преступления чаще происходят дома. Жертвы — свои: партнеры и дети. Приводит к вспышке насилия не длинный период обид, а моментальный жизненный крах: банкротство, развод, увольнение. Аргумент — "уберечь от страданий", финал — суицид. Эти драмы проходят тихо, зачастую без публичных признаний — только предсмертные записки, полные вины и отчаяния.

Исследование также подтверждает старую истину: абсолютное большинство массовых убийц — мужчины. Женщины-убийцы — редкость и действуют иначе: часто выбирают "домашний" сценарий (отрава, поджог), жертвами становятся родственники, а мотивы чаще альтруистические или защитные.

Интересно и то, как общество ищет простое объяснение: списывает всё на "психическое расстройство". Однако статистика упряма: люди с ментальными трудностями скорее сами станут жертвами, чем убийцами. Основные беды — разрыв социальных связей, унижение и потеря статуса, а это вовсе не из сферы психиатрии.

Отдельно авторы критикуют саму науку: чёткого определения, кто есть массовый убийца, до сих пор нет — где-то "от трёх жертв", где-то "от четырёх". А львиная доля исследований родом с Запада — так что российскую специфику статья не раскрывает.

Авторы подчёркивают: не стоит искать в эволюционной психологии волшебный ключ. Это не оправдание насилия, а просто ещё одна попытка разобраться в хитросплетениях психики. Итог парадоксален: чем лучше понимаем такие паттерны, тем лучше шанс увидеть тревожные звоночки и, может быть, предупредить катастрофу раньше. Впрочем, в мире, где любой может стать мемом, а взрослая депрессия — внутренним мемом, шансы по-прежнему малы.

Исследование называется "Бимодальное возрастное распределение массовых убийств: систематический обзор с эволюционно-психологической точки зрения". Его авторы — Кейт Минихэн, Мария Демпси и Роберт Кинг.