Связь травли и ОКР: генетика или ужас детства?

Новое исследование близнецов в Швеции поставило под сомнение расхожее мнение о том, что травля в подростковом возрасте напрямую связана с развитием обсессивно-компульсивного расстройства (ОКР) в будущем. Авторы работы из института Karolinska подробно проанализировали: если человека в 15 лет травили, то больше ли у него шансов обзавестись симптомами ОКР к 18-24 годам? Казалось бы, да, ведь подростки, столкнувшиеся с издевательствами, нередко позже чувствуют тревогу и становятся жертвами навязчивых мыслей и ритуалов. Но... всё оказалось не так просто!

ОКР — это довольно мучительное состояние, при котором человеческий мозг, словно упрямый младенец, зацикливается на навязчивых идеях («руки из грязи», «вдруг я причиню вред», «да всё должно быть идеально!») и обязует хозяина многократно мыть, проверять или пересчитывать предметы. Диагноз чаще ставится в подростковом или молодом возрасте, процент счастливых обладателей ОКР — около 1–2% населения. Лечат добрую половину — психотерапией и таблетками из семейства антидепрессантов.

Исследователи связали данные Национального шведского регистра пациентов и масштабного исследования близнецов, в котором собирают сведения о развитии и психическом здоровье почти всех появившихся на свет после 1992 года двойняшек страны. В выборке оказалось 16 тысяч человек, из которых 139 были диагностированы с ОКР. Девочек оказалось среди них чуть больше (63%).

В 15 лет подростки заполнили подробную анкету о том, травили их или нет. Затем спустя годы, с 18 до 24 лет, их добросовестно тестировали на ОКР. Как и предполагали: среди людей с этим расстройством оказалось больше тех, кто помнил о травле (11% против 4% среди здоровых). У них чаще встречались тревожные и депрессивные расстройства.

Но дальше начался шахматный турнир генетиков: отдельно проанализировали пары дизиготных (разнояйцевых) и монозиготных (однояйцевых) близнецов. Монозиготные — как ксерокопии друг друга, делят все гены; дизиготные — как обычные братья и сестры. Оказалось: связь между признаками ОКР и опытом травли была только у дизиготных близнецов, а у монозиготных исчезала. Значит, кроется не столько в полученных психотравмах, сколько в общей наследственности: если у ребенка по генам повышены риски тревожности и ОКР, он чаще становится мишенью травли.

Авторы заключили: «Мы не нашли убедительных доказательств, что причиной ОКР служит именно травля. Гораздо вероятнее, что обе проблемы идут рука об руку из-за генетики, а не потому что одна вызывает другую».

Важно понимать, что в исследовании использовались анкеты-переживания самих подростков, так что картинка могла получиться немного субъективной. Но работа убеждает: простая формула “меня травили — значит, у меня ОКР” скорее миф.

Исследование опубликовано в журнале Molecular Psychiatry. Над ним работали многие ученые, включая Josep Pol-Fuster, Lorena Fernández de la Cruz, Henrik Larsson и других.