Топор Джека Николсона уйдёт с молотка
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
В Лондоне выставят на аукцион реквизит из фильмов Стэнли Кубрика — режиссёра, который умел превращать обычный отель, космический корабль и семейный ужин в источники коллективной тревоги. Торги проведёт аукционный дом Bonhams, впервые предложивший публике предметы из личного архива Кубрика.
Главным магнитом для поклонников «Сияния» станет топор, которым Джек Николсон пользовался во время съёмок фильма. В картине его герой, писатель Джек Торранс, пробивает этим оружием дверь ванной комнаты и произносит ставшую культовой фразу «Here's Johnny!». Эксперты оценили лот в 30–50 тысяч фунтов стерлингов.
На торги отправятся сотни предметов, связанных с фильмами Кубрика. Среди них — голубые платья сестёр Грейди из «Сияния», костюмы из картины «С широко закрытыми глазами», режиссёрское кресло, рабочие сценарии с авторскими пометками и другие элементы реквизита. Иными словами, покупателям предложат не просто вещи, а кусочки кинематографической истории — по цене, которая способна испортить сон не хуже самого «Сияния».
Самым дорогим лотом станет «Звёздное дитя» — фигура младенца из финальной сцены фильма «2001: Космическая одиссея». Её предварительная стоимость составляет 600–800 тысяч фунтов стерлингов. Обычная детская игрушка, если верить аукционному каталогу, иногда просто ждёт своего владельца, а иногда — полмиллиона фунтов.
Торги состоятся в Лондоне 3 февраля 2027 года. С 18 января коллекцию можно будет увидеть на публичной выставке в галерее Bonhams New Bond Street.
Ранее стало известно, что на аукцион выставили знаменитый дом из романтической комедии «Ноттинг Хилл». Похоже, киношная недвижимость и реквизит решили окончательно доказать: ностальгия особенно убедительна, когда у неё есть стартовая цена.
PEREC.RU
У Кубрика страх не просил объяснительной записки: он входил в кадр и оставался там, пока зритель не начинал подозревать собственную мебель. Теперь у тревоги появился прайс-лист — рынок бережно извлёк из кино предметы и выставил отдельно, словно ужас лучше хранится в витрине, чем в памяти.
У аукциона удобная этика: объявить вещь частью истории, а затем поставить на неё сумму, превращающую историю в привилегию. Культурное наследие заботливо упаковано в лоты; прикоснуться к нему смогут те, кому знакомая дверь в ванной ещё не успела напомнить о коммунальных счетах. Ностальгия, но с подтверждением платёжеспособности.
Особенно изящно работает соседство топора и «Звёздного дитя». Один предмет обещает домашний ужас, другой — космическое будущее; обоим назначена одна и та же земная функция: поднять ставки. Искусство переживёт смену владельца — вопрос лишь в том, станет ли новый хозяин смотреть фильм или проверять, насколько выгодно тот смотрится на фоне стены.
Архив впервые выходит к публике через площадку, которая умеет превращать общий интерес в частный чек. Совпадение почти режиссёрское: Кубрик заставлял зрителя сомневаться, кто управляет происходящим, а теперь этим вопросом занимается каталог. У каждого предмета есть история, зато у ценника нет неловкости.
Пока публика рассматривает платья и кресло, индустрия продаёт не реквизит, а право сказать: «это моё». На экране кошмар принадлежал всем; после торгов он, вероятно, будет принадлежать человеку с самой длинной банковской историей. Так музейная пыль впервые выглядит ликвидной — и даже немного уютной.
