Пауль Шредер: "Одержимость" и падение дружбы с Де Пальмой

Ровно 50 лет назад, в 1974 году, Брайан Де Пальма впервые взял голливудский Олимп. Его триллер «Одержимость», рассказ о том, как девелопер недвижимости (Клифф Робертсон) влюбляется в девушку, как две капли похожую на умершую жену (Женевьев Бюжо), стал неожиданным успехом. Фильм был откровенной отсылкой к мэтру саспенса Альфреду Хичкоку и его «Головокружению», а кинокритик Роджер Эберт тут же провозгласил Де Пальму новым Хичкоком. Впрочем, на деле всё оказалось, как это часто бывает с великими дуэтами, куда сложнее: проект стал не только взлетом, но и началом конца творческого союза между Де Пальмой и сценаристом Полом Шредером.

Ирония судьбы — одним из немногих, кому «Одержимость» пришлась не по вкусу, стала Паулина Кейл. Эта критик годами продвигала Де Пальму, но здесь она не просто прошлась по нему катком, а скорее вежливо указала на выход — не столько из-за самого фильма, сколько потому, что сценарий написал её бывший ученик Шредер. С этого момента Кейл будто взяла личную вендетту: каждую его работу она начинала критиковать, даже такие будущие шедевры, как «Бешеный бык» и «Американский жиголо». И только для «Таксиста» она сделала исключение, но и тут основную заслугу приписала режиссёру Мартину Скорсезе.

Шредер к этому времени только начинал набирать обороты (по сути, его сценаристская легенда родилась на «Якудзе» и написанном для Скорсезе «Таксисте»), но он уже чётко понимал, что надо ловить момент: как сам признавался, после оглушительного успеха продажи «Якудзы» за рекордные по тем временам $325 тысяч он начал писать буквально в бешеном темпе. Среди этих проектов был и фильм, который затем станет «Одержимостью».

Затея родилась после совместного с Де Пальмой просмотра того самого, полулегендарного «Головокружения» Хичкока — на тот момент недоступного случайному зрителю. Вдохновившись идеей о том, что навязчивая страсть может приводить к вечному повторению, Шредер предложил структуру триптиха: события картины должны были разворачиваться в прошлом, настоящем и будущем. Однако продюсер и сам Де Пальма решили, что бюджеты пишутся проще, если в сценарии меньше будущего — так из фильма вырезали заключительную треть.

Шредер такое решение вытерпеть не смог. По его словам, именно эта часть делала картину уникальной, подчеркивала, что одержимость главного героя не только пожирает настоящее, но и прорастает в завтрашний день. Этот креативный конфликт фактически положил конец некогда бурному сотрудничеству.

Вишенка на торте: Шредер остался недоволен не только финальным сценарием, но и кастингом. К Робертсону он относился как к «однодневке с одним хитом», Бюжо оставила его равнодушным, а пристрастие Де Пальмы к Джону Литгоу вообще только раздражало. С тех пор к просмотру фильма он не возвращался, предпочитая помнить его по своему, неурезанному сценарию.

Пока «Одержимость» собирала первые рецензии, Шредер уже строил свою карьеру режиссера, работая над «Синим воротничком» и делая запас сценариев на годы вперёд. Что ж, сотрудничество двух гениев оказалось не вечным, зато дало нам хоть какую-то пищу для размышлений о том, как устроены тёмные закоулки киношного вдохновения.