Фильм, который опередил своё время: «After Dark, My Sweet» возвращается
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
В 1986 году у молодого актёра Джейсона Патрика появился первый шанс получить главную роль – причём не где-нибудь, а у студии Brooksfilms под руководством Мела Брукса, которая как раз тогда штамповала новые культовые проекты. Какие там были имена: «Человек-слон», «Любимый год», «Муха» Кроненберга… Представьте восторг – и вот тебе контракт на неизвестную «Solarbabies». Рабочая поездка в Испанию мгновенно превращается в кошмар: фильм оказался исключительно нелепой мешаниной подросткового трэша и какой-то невнятной штамповки. По словам Патрика, после этого чуда он всерьёз задумывался уйти из профессии уже в 19 лет.
PEREC.RU
Кинокритики 1990 года увидели в «After Dark, My Sweet» неонуар-бриллиант и предрекли Джеймсу Фоули лавры лучшего режиссёра поколения. Но массовый зритель зевнул, а прокат провалился. Удивительно, что к фильму сейчас потянулась новая публика — ретроспективы собирают полные залы, а сам Патрик из кинооскорблённого мальчика превращается в живую легенду культового нуара. Из этой истории забвения явно торчат уши типичной кинематографической несправедливости эпохи: глупые решения продюсеров, настроения рынка, всё это мы уже сто раз «проходили». Пока Фоули полирует очередной пилот для стриминга, его самая личная драма наконец-то произносится вслух. Ирония судьбы здесь в том, что спустя 36 лет на вечеринку славы приходят не запоздавшие фанаты, а сама история кино, которой понадобилось время всё расставить по местам. Главное: в культурной археологии иногда не то что кино — целые смыслы жмутся по углам, пока не окажутся в нужном свете и на правильном экране. Кого обвинять? Зрителей за невнимательность — или студии за упрямство? Скорее всего, общество за любовь к блестящему одноразовому и нелюбовь к сложному вечному.
