Не дайте абсурду обмануть: «Gail Daughtry» – трезво написанный сценарий

Не дайте обмануть себя абсурдным юмором – за фильмом «Gail Daughtry and the Celebrity Sex Pass» режиссёра Дэвида Уэйна, стоящим на плечах старой гвардии комиков из The State, скрывается тщательно продуманный сценарий. Уэйн и соавтор Кен Марино уверяют: если кажется, что всё снято экспромтом, то на самом деле это иллюзия – почти каждый диалог прописан до запятой. В основе новой картины лежит сюжет, вдохновлённый классическим «Волшебником страны Оз» (The Wizard of Oz) 1939 года: главная героиня Гейл Дотри (Zoey Deutch), едва ли не антипод Дороти Гейл, отправляется не в волшебную страну, а из Канзаса в Лос-Анджелес, чтобы найти свою голливудскую мечту – «сексуальный пропуск» к Джону Хэму. По дороге ей попадаются отпетые неудачники из Голливуда, намекающие на Трусливого Льва, Железного Дровосека и Пугала. Каждый из них ищет у Джона Хэма что-то своё: мозги, сердце, смелость, но оказывается, всё у них уже есть – нужно лишь правильно посмотреть на себя. Марино делится: сценарий был собран по частям, подбирая к героине разношёрстную компанию таких же как и она неудачников. Абсурдные прыжки сюжета не просто так – у Уэйна традиция вставлять в фильмы перестрелки жанров и неожиданные сцены, как эпизоды с походом в город в «Wet Hot American Summer», где история вдруг превращалась в наркоманскую драму, а потом возвращалась к типичному летнему лагерю. В «Gail Daughtry» таких сюрпризов не меньше. Голливуд для Уэйна и Марино – свой аналог страны Оз. Они настояли, чтобы фильм снимали именно в Лос-Анджелесе, хотя бюджеты и графики поджимали: всего 21 день на съёмки. Сцены родного для героини городка снимали на павильонах, и через глаза наивной провинциалки показывали гламур и закулисье Голливуда. Кульминация – драная стилизованная под Дикий Запад декорация: оно и символично, в Голливуде все понарошку. Малое количество дней на съёмки заставило сценаристов выверить каждую реплику – на импровизацию времени нет. В роли Джона Хэма (играет самого себя) и Джона Слэттери согласились сниматься без долгих уговоров: оба давно дружат с авторами, а Хэм, прославившийся в «Безумцах», вообще старый фанат жанра. Команду актёров собрали из старых знакомых – «люди, которые чувствуют музыку абсурда» и могут на ходу подстроиться под стиль. Постпродакшн – ещё один важный этап: в доме Уэйна монтировали, резали сцены безжалостно, оставляя только лучшее. Итог — фильм укоротили с двух с лишним часов до классических полутора, выкидывая пусть любимые, но неработающие шутки. И безжалостное правило – смеёшься над шуткой на 10 000-й просмотр – значит, она останется.