Cielo: Когда золото в животе — не метафора

«Cielo» — магический реализм с примесью черного юмора и детской жестокости в духе «Алисы в стране престолов». Режиссёр Альберто Шиамма начинает с картинной идиллии: альпийское озеро, девочка (Фернанда Гутьеррес Аранда) играет на берегу, кристально чистая вода. Ты бы подумал, сейчас появятся эльфы. Но нет. Следующая сцена — девочка глотает живого золотого карася, а спустя мгновение забивает отца камнем. Дальше — больше: Санта (так зовут героиню) отправляет на тот свет и мать, причем та сама предварительно согласилась на такой «план по спасению». И это — не кровавая драма, а пунктуальный старт причудливого роуд-муви длиной в детское воображение.

В мире «Cielo» смерть — не трагедия, а всего лишь перенос из пункта А в пункт Б. Санта убивает мать, чтобы позвать её из бедной жизни в Боливии в, так сказать, «лучшие миры». Восемь лет, а мышление уже как у логиста, только про загробную логистику. Дальше — шествие в стиле пересказа мифов: Санта волочит (пока что) мёртвое тело матери через пустыни, солончаки, озёра, церкви и даже рестлинговые матчи окрестных городков. На пути — чудеса и люди, щедро готовые принять помощь от ребёнка, а потом внезапно осознать: это она-то их и спасла. Артерии истории не про драму жизни и смерти, а про то, как любой может сделать невозможное, если ещё не разучился мечтать, как восьмилетка на самодельной дорожке из соли.

Взрослые в фильме — все как один в ступоре. Девочка объясняет им с детской прямотой: смерть — просто начало. Взять, например, священника — передаёт ей ключи от машины, а местные борцы готовы послушать теории, которые трезвому человеку даже в голову бы не пришли. Фильм начинает как буквально — "рейс на тот свет", а заканчивает метафорически: если бы дети всегда были правы, мир был бы чуточку волшебнее. «Cielo» даёт вам руку и ведёт по этому лабиринту смут, не навязывая финальный вывод — шаг делаете вы сами.

Ну и финальный аккорд. Духовная зрелость — это где-то между разочарованием в детских сказках и принятием их как способов объяснить необъяснимое. «Cielo» — как между двух стульев: всё ещё веришь, что есть нечто большее, и позволяешь себе хотя бы на миг глотнуть этой веры. Детям, как Санта, она, кажется, помогает куда больше, чем все церковные обряды мира.