Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
В этом году лето не может пройти без старой доброй итальянской драмы — той самой, где тоска льётся через край из бокала chianti, а тосканские закаты рушат любые мечты о спокойствии. Знакомьтесь (или вспоминайте): картина Лукино Висконти «Белые ночи» снова выходит на большой экран, но теперь в роскошном 4К. Фильм нашёл новый блеск благодаря студии Janus Films, которая выпустит его восстановленную версию в конце июля в нью-йоркском кинотеатре Film Forum. Это событие продолжает череду модных реставраций, после предыдущего успеха с «Семейным портретом в интерьере».
«Белые ночи» — это итальянское видение одноимённой повести Фёдора Достоевского, только вместо унылых питерских улиц герои бродят по заливным просторам Ливорно, что добавляет драмы и красоты в каждый кадр. Главную роль играет Марчелло Мастроянни на заре своей карьеры — ещё не тот мрачный сердцеед из «Сладкой жизни» или «8½», но уже вполне способный украсть женское сердце одним взглядом. Его партнёрша, австрийско-швейцарская актриса Мария Шелл, была на тот момент настоящей звездой немецкого кино, а через год сыграет в ещё одной экранизации Достоевского — «Братья Карамазовы».
Фильм рассказывает о случайной встрече: одинокий горожанин (Мастроянни) и наивная девушка (Шелл), пленённая воспоминаниями о прежней любви, сталкиваются на мосту среди каналов. Их робкий, почти призрачный роман превращается в клубок несбыточных ожиданий и самообмана — идеальная почва для размышлений о бренности чувств и вечной человеческой тоске. Весь фильм снят на легендарной киностудии Cinecittà — та же, где позже снимались шедевры Феллини.
Картине не чужды почести: «Белые ночи» получили Серебряного льва на Венецианском кинофестивале и вошли в список лучших фильмов года от французского журнала Cahiers du Cinéma, чуть уступив «Печати зла» и «Седьмой печати». Новая реставрация, как обещают организаторы, способна пробудить чувства даже у современного зрителя, далеких от классики, но ностальгирующих по чёрно-белым вечерам.
Всё возвращается, даже тоска. Выигрышная формула большого кино: берём Достоевского, отбираем у него холодные ночи Питера, добавляем тосканский антураж, пускаем всё через фильтр Cinecittà и надеемся, что зритель сенсуальной меланхолии ещё не вымер окончательно.
Рекламный повод — очередная реставрация. Прокатчики и галеристы ходят по кругу: достали Висконти с полки, «освежили» краски, сделали 4К — можно снова в кинотеатр. Американцы, понятное дело, радуются, что в Нью-Йорке покажут, французы пожимают плечами — их Cahiers du Cinéma давно уже всё расписали и расставили по полкам: "Белые ночи" — это серебряный лев, итальянская тоска и вечные кружения двух героев в хороводе несбывшихся ожиданий.
На экране — Марчелло Мастроянни, ещё свежий и не измотанный вечными пьянками у Феллини, и Мария Шелл — немка, которая умеет играть тоску лучше любой русской актрисы. Павильон, пластик света, почти театральные декорации — и всё это ради одного: чтобы очередной зритель снова почувствовал, как личная скука становится искусством.
Кино у Висконти всегда о невозможном — и эта реставрация лишь повод поднять бокал за то, что ничего не меняется. Ну, кроме разрешения кадра и светомузыки под финальные титры.