Как Google Veo оживил скульптуры: короткометражка от Дэвида Йеллина и Даррена Аронофски феерит на Каннском фестивале

В этом году в Каннской классике можно было увидеть не только 4K-реставрации культовых фильмов вроде «Лабиринта Фавна» Гильермо дель Торо и «Дьяволов» Кена Рассела, но и новые документальные картины о Брюсе Дерне, Витторио де Сика и новую главу «Истории кино» от известного историка Марка Кузинса. Среди казалось бы классических лент, незаметно затесался пятнадцатиминутный авангардный эксперимент – фильм «Goodnight Lamby» («Спокойной ночи, Лэмби») от бруклинского художника и основателя Pioneer Works Дастина Йеллина. Продюсеры – не абы кто, а сам Даррен Аронофски и его партнер Джастин А. Гонсалвес, по сценарию с операторской работой номинанта на «Оскар» Мэтью Либатикьа, а сыграли в картине Пол Радд и голосовое появление К chris Rock – в роли говорящего осьминога (да, не показалось). Звучит как шутка для узкой арт-тусовки, но результат оказался куда многограннее.Суть эксперимента – объединив в одной короткометражке кукольную анимацию, живое фото, коллажную подачу и… генеративный искусственный интеллект, который нейросеть Google Veo позволяет использовать буквально вживую. Для Дастина Йеллина это способ оживить своё «замороженное кино» – крупные стеклянные скульптурные коллажи-бестиарии, например Politics of Eternity, на которые обычно можно пялиться только в музейном зале. Теперь же скульптура – это разрастающийся, движущийся подводный мир, в котором настоящая дочь Йеллина Зиа играет вымышленную себя, разыскивая свою любимую игрушку.Команда аниматоров под руководством Рикардо Вильявисенсио буквально «заводит» каждый фрагмент этого мира отдельно с помощью Veo, превращая статичные слои коллажа в живой цифровой ландшафт. По словам самого Йеллина, его искусство всегда было попыткой «запустить кино», «визуализировать множество историй одновременно». Аронофски, известный своей любовью к технологическим экспериментам, давно «щупает» ИИ (его проект о Войне за независимость с DeepMind вызвал бурю негодования). Но тут технологии действительно помогают искусству – иначе Йеллину пришлось бы «рисовать» фильм 10 лет вручную.Интересно, что сам Йеллин сравнивает ИИ и классическую работу примерно так: «Где-то на арт-ярмарке всегда найдется куча плохого искусства. Хорошие идеи важнее, чем материал или инструмент. Горы “мусора” есть и в цифре, и в аналоговом мире». А план простой – показать фильм на фестивалях и затащить в музеи, рядом с самими скульптурами.Продюсер Гонсалвес считает, что так технологии окажутся ближе не только к кино, но и к художественному сообществу за пределами Голливуда. Получится ли – покажет время. Но как минимум, идея заморозить время и дать ему снова течь – с помощью искусственного интеллекта – уже выглядит иронично современно.