Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Пол Шредер, знаменитый сценарист и режиссер («Таксист», «Переступить черту»), не устоял перед соблазном проверить, как искусственный интеллект справится с задачей написать сценарий «по-Шредеровски». Эксперимент прошёл в духе времени: Шредер обратился к ChatGPT, выбрал ему псевдоним «Alex Indigo» и попросил сначала придумать сценарную идею, а потом и отдельные сцены. В итоге получился сюжет про одинокого, замкнутого коллектора долгов, бывшего католика и анти-порнографического крестового походца из 70-х, которому теперь приходится выбивать медицинские долги у умирающих – свежая, как прошлогодний снег, драма о чувстве вины и морали. Шредер признаёт, что скрипт действительно напоминает его фирменный стиль: герой в серой рубашке, безликие мотели, стриминг церковных служб без звука и аудиодневник на кассетнике – классика жанра. Поворот сюжета – герой одержимо следит за девушкой с веб-камеры, которая вдруг оказывается дочерью трагически погибшей двадцать лет назад прихожанки его церкви. Получился – не шедевр, но «неплохая работа» по мнению самого Шредера.
Бонусом, ChatGPT придумал главному герою имя из десятка вариантов — Шредеру приглянулся «Elias Vane» (похоже на «Илия» и по-библейски, и как будто герой тщеславия). Он также попросил чат-бота накидать варианты названий и концовку – тут AI тоже не ударил в грязь лицом, наваяв вполне узнаваемую, хоть и вторичную, завязку. Шредер признал, что, хоть у AI получается пока «второсортный Шредер», но дело движется быстро, и скоро будет писать не хуже него. Уже сейчас, по его мнению, многие сериалы уровня «NCIS» ничем не отличаются по качеству от текстов, сгенерированных ботом.
Режиссер честно пояснил, что этот AI-сценарий снимать не планирует, но активно использует искусственный интеллект для новых проектов, особенно для ускорения процесса: в то время как он обдумывает идею полгода, ChatGPT справляется за минуты. Шредер поразил своих коллег заявлением о своем присутствии на AI-конференции, ведь еще недавно мало кто представлял себе автора «Таксиста» восторгающимся нейросетями. В ответ на «цунами» критики в Facebook Шредер отреагировал спокойно и рассказал о страхах творческих людей: AI впервые — технология, которая не всегда делает то, что мы ей скажем, и прогресс идет так быстро, что кажется, будто нас вот-вот догонит и перегонит собственное детище.
Шредер недоумевает: почему большинство его коллег всё ещё боится и сторонится ИИ, если гораздо проще сгенерировать шаблонную музыку для очередного документального триллера, чем нанимать настоящих композиторов? И зачем сбивать толпы массовки, если проще «нарисовать» их в AI? По его мнению, искусственный интеллект не творит, а собирает созданное людьми в новую комбинацию – а разве не этим же занимаются многие артисты? Вся фишка — в исходной идее, которую всё равно должен подбросить человек.
У Шредера ещё есть вопросы и к системе кинообразования: зачем учиться в киношколе, если вместо разборов старых фильмов молодёжи важнее всё-таки понять, как заработать на жизнь? AI, считает он, будет нужен не для фантастических спецэффектов, а чтобы оживить старые и забытые киносюжеты. Сам он на досуге уже придумал возможную серию для «Я люблю Люси», где героиня по ошибке принимает слабительное у врача и вынуждена метаться по квартире — полностью на генераторе AI.
Вопреки мнению руководства Amazon MGM, Шредер уверен: зритель скоро будет наблюдать за главными героями-франкенштейнами полностью цифрового происхождения – даже если в сценарии не прописывать имя Клинта Иствуда, AI сам придумает виртуального Иствуда нового поколения. «Думаю, оно всё-таки случится — и, возможно, я доживу, чтобы это увидеть», — заключил режиссёр.
Пол Шредер, тот самый автор, который дал миру «Таксиста» и много ещё чего жёсткого и холодного, вдруг решает сыграть на своём поле — зовёт нейросеть ChatGPT для написания сценария «по мотивам своих работ». Итог поражает цинизмом и точностью: коллективный искусственный интеллект сочинил сюжетный каркас про замученного, вечно кающегося debt-коллектора, который когда-то замёл под ковёр чужую смерть, а теперь утопает в рутине и банальном саморазрушении. Шредер признаёт: ИИ пишет как второй сорт, но отрыва уже почти не видно — даже NCIS можно снимать на выходе.
Параллельно Шредер глушит по голове наивных коллег, пугая картинами скорого замещения композиторов, массовки и даже актёров на CGI — и чертовски убедительно высмеивает киношколы и трудовые будни постановщиков массовых сцен. Ключевая мысль: алчное голливудское колесо давно мечтает сделать «гениальное» дешевле и быстрее, и теперь AI — лучший работяга фабрики мечт.
Сарказм Шредера сквозит в каждом абзаце, но вывод разит холодом — мы увидим не гибридных, а полностью цифровых героев: в чём-то ещё более убедительных, чем старый добрый Eastwood. Hollywood, как всегда, ждёт чудо, чтобы сократить затраты и хлопоты. Только вот цена этого чуда — сама идея творчества и ощущение настоящего, которое быстро испаряется под прессом алгоритмов.