Как делают саундтрек к сериалу: вскрываем кухни «Nobody Wants This»

Как превратить простую подборку музыки для сериала в полноценный саундтрек так, чтобы потом еще и номинацию на «Эмми» получить? Ответ на этот вопрос знают музыкальные продюсеры Маниш Равал, Том Вулф и Джонатан Лихи — трио из компании Aperture Music. Работа над вторым сезоном комедии «Nobody Wants This» (в русском переводе может быть что-то вроде «Это никому не нужно») началась с Zoom-совещания, которое длилось аж четыре минуты. Продюсеры начали разговор с вопроса, понравилась ли создательнице шоу Эрин Фостер музыка из первого сезона. Получив нехитрое «да», команда предложила: «Давайте сделаем то же самое, только теперь угоним музыку на стероидах — замутим целый саундтрек!» На этом, собственно, вся стратегия была утверждена.

Дальше началась охота, достойная голливудских триллеров: пришлось обзванивать менеджеров, лейблы и всех, у кого вообще водятся неплохие, но еще не изданные треки известных артистов. Например, так в сборник и попал сингл Селены Гомес «In the Dark», который звучит в финальном эпизоде, где герои с видом героев — Кристен Белл в роли Джоанны и Адам Броуди как раввин Ноа — топают на модную вечеринку на крыше. Трек нужен был, чтобы зритель после депрессивной прошлой серии быстро пришел в себя, увидел солнце жизни, ну или хотя бы освежился под Гомес.

Для разных сцен понадобились звезды разных жанров: Крис Стэплтон подарил сериалу меланхоличный акустический «Heart Letting Go», Кэйси Масгрейвс задвинула почти апокалиптическое настроение песней «If the World Burns Down». Даже Ариана Гранде с ее «7 Rings» была припасена для момента, где брат Ноа танцует так, будто танго и насмешка вообще синонимы. Среди новых лиц — мало кому известная Кассандра Коулман: ее предложили друзья, когда нужен был главный музыкальный финал для воссоединения героев.

Интересно, что весь этот музыкальный винегрет тщательно собран на опыте команды. Продюсеры трудились над десятками фильмов и сериалов, среди которых «Платоник», «Это мы», «Fruitvale Station» и «Зеленая книга». Их карьера — сплошная цепь случайностей: кто-то звал посоветовать музыку, кто-то был бывшим барабанщиком, кто-то гитаристом из группы «о которой ты не слышал». В итоге они объединились, официально превратившись в музыкантов-друзей кинематографистов.

Но одного поиска мало. Иногда от продюсеров требуется самому доработать и довести до ума нужный трек, чтобы он идеально встал под сцену. Так, балладу «Melodies» сперва услышали в сыром виде от автора Савана Котечи — песню записывал даже Льюис Капальди, но сам на шоу не пошёл, предпочтя отдать композицию для нового голоса (им стал Дермот Кеннеди). Итог — самый душераздирающий момент сезона под песню, которую и конкурс Евровидение позавидовал бы.

Главный принцип: песня не обязана быть нарисованной по сцене кальке. Слова могут не совпадать с действием — зритель и так поймет контекст. Продюсеры избегают буквального подхода и просят артистов высылать просто хорошие песни: под ситуацию — песню подберут сами. Всё редактируется через Pro Tools: пробуют вставить трек в одну серию, сносят, переносят на другую сцену… Иногда финальное решение принимается в формате FaceTime с создательницей шоу. Мельчайшие правки по звонку.

На второй сезон «Nobody Wants This» команда отобрала 70 песен — и это ещё не считая тысячи композиций, что они использовали за карьеру. Всё это, как говорят сами продюсеры, не механика, а алхимия: кайф не от плейлистов, а от совпадения музыки и картинки. Только тогда, уверяют они, магия реально случается.