«Gentle Monster»: рецензия на фильм о тяжелой правде
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Фильм Марии Кройцер «Gentle Monster» начинается с момента, когда выдающаяся пианистка Люси Вайс (Леа Сейду) исполняет на фортепиано свою версию хита «Would I Lie to You?» группы Charles & Eddie. В тот момент её жизнь кажется полноценной: спокойная квартира в Мюнхене, муж Филипп (Лауренс Рупп), который работает телевизионным документалистом, и маленький сын Джонни (Мало Бланше). Но эта идиллия рушится в одночасье. Супруг впадает в нервное истощение и убеждает Люси перевезти семью в дачный домик где-то в немецкой глубинке. Спокойствие оказалось иллюзией: вскоре в двери стучат полицейские с ордером на арест Филиппа. Люси предстоит узнать ужасающую правду, поднявшись в полицейском участке на обозначенный этаж — тот самый, где ведут дела, связанные с детской порнографией. Отныне её жизнь наполняется мучительными сомнениями: мог ли ее муж на самом деле оказаться монстром, способным навредить чужим детям, а может, и собственному сыну?
Фильм не разворачивает перед зрителем мелодраму или попытку оправдания. Это не раскаяние автора, не крик о помощи, а медленная, невыносимо реалистичная картина семейного ада, спускающегося на героиню. Кройцер ловко показывает, как самые страшные вещи могут укорениться в обыденности. Если жертвы — это наши друзья и соседи, то палачи — тоже.
Особую тяжесть сценам придаёт то, что Люси — публичная персона, модная пианистка, прославившаяся необычными разобранными каверами на мужские поп-хиты, от Джорджа Майкла до The Cure. Ирония в том, что она так пристально всматривалась в мужские тексты, что не разглядела подлинную драму у себя под носом. Детские травмы здесь соседствуют с материнскими сомнениями, а каждый новый факт о Филиппе — как новый удар по расслабленному зрителю.
Вторая сюжетная линия посвящена следователю Эльзе Кюн (Йелла Хаасе). Кюн не первый раз ловит педофилов, но её собственная жизнь полна личных драм: пожилой отец домогается медсестёр, а она закрывает на это глаза, как будто переносная справедливость — товар штучный.
«Gentle Monster» не несёт зрителю готового решения или морального урока — только нескончаемую тревогу и гнетущую неуверенность: где заканчивается доверие и начинается предательство? Фильм, как мощный музыкальный аккорд, вибрирует в душе зрителя: ведь чаще всего истинное зло спрятано за парадной улыбкой и камерным уютом.
PEREC.RU
С претензией на громкую драму Мария Кройцер снимает фильм, где вырезана банальная «семейная идиллия»: уютный быт, интеллигентная музыка, успех — всё трещит по швам в тот момент, когда реальность предъявляет счёт. В «Gentle Monster» сквозит холодок — неудачник-документалист выдергивает родных в провинцию, чтобы спрятать неудачи, а сам оказывается в центре дела о детской порнографии.
Кройцер режет по живому: демонстрирует, как уродливое уклончиво соседствует с безопасным, как вопросы к мужу превращаются в мучительную самоцензуру жены. «Монстр» не истерит, не учит добру — машет рукой с экрана: посмотрите, у каждого второго за спиной шкаф с чертями.
Полицейская драма размыта буднями и бытовыми деталями, героиня отчаянно цепляется за веру во всё раньше знакомое, но с каждой новой алогичной фразой мужа рушится даже эта надежда. Кульминация — в тягучей безнадёге, которую режиссер описывает без нарочитой чернухи, один оборот доверия за другим.
Второй план — следователь, мораль иронично разбита между «что должно быть» и «как оно есть на самом деле»: и среди сыщиков хватает тех, кто не хочет видеть ужас в своей семье.
Финал неровный, сюжет крутит читателя как чертово колесо, но выхода не даёт. Смело, тяжело и болезненно. Для российского зрителя — материал, вызывающий не только сопереживание, но и внутреннее недоверие к глаженым воротничкам и семейным традициям.
