Обзор «Топ Ган: Мэверик» — киноклише, тестостерон и последние герои эпохи Круза

«Топ Ган: Мэверик» — если вы не сбежали от громких заголовков в прошлом году, то уж точно не избежали очередной реинкарнации Тома Круза. Увидеть Мэверика на экране — это как встретить вымирающий вид: голливудский суперстар, калибр людей, способных истерить на съемках почти также впечатляюще, как на экране. Говорим Том Круз — подразумеваем масштабный накал страстей и тотальный контроль над ситуацией: во время пандемии COVID-19 Круз устраивал летучку на площадке «Миссия невыполнима», зачитывая команде нотации в духе «мы кормим индустрию». Примерно такие же речи произносил его персонаж Пет «Мэверик» Митчелл, воспитывая молодое поколение летчиков.

В новой главе своей лётной саги Круз наконец соединился со своим экранным альтер эго — теперь не различить, где заканчивается реальный человек и начинается киновселенная. Мэверик — одновременно реликт и бог в местном авиационном пантеоне, и, разумеется, даже барменша не может устоять перед его ленивым взглядом и толикой ностальгии по молодости. Здесь всё как всегда: герой рушит все ограничения, летает ниже плинтуса, и ради пары минут славы готов лишить нервов любого адмирала.

Но если первая «Топ Ган» — коктейль из милитаризма, кокаиновых 80-х и потных мужских объятий, то «Мэверик» — это немного другое кино. Сюжет предсказуем до скрипа (как хорошая поп-песня), тестостерона — на экспорт, но теперь во главе угла не бесконечное эго, а проблема времени. Джон Хэмм в роли начальника базы напоминает Мэверику: старина, последний твой выход — и не говори, что тебя не предупреждали.

Поколение учеников сменилось, но осталось главное — страх быть не у дел. Мэверик упорно держится за старое звание, будто таким образом можно обмануть стрелку часов. Появляется сын погибшего товарища по прозвищу Rooster: отношения — как у любого родителя с подростком, только в кабине истребителя. Этот конфликт и становится настоящей драмой: оба не могут отпустить прошлое, и оба — слишком упрямы для компромиссов.

Для Круза этот фильм — фактически его автобиография. Он по-прежнему готов в любой момент влезть в кабину, рискнуть жизнью ради красивого кадра, и делает это с такой жаждой, что остальные летчики на фоне кажутся компьютерными моделями. И если в 1986 году имя Круза не значило ничего, то сегодня «Мэверик» превращает его в икону, которую будут вспоминать — ругая или восхищаясь — ещё долго после ухода.

Весь фильм построен на контрасте: больше нет показных душевых сцен, меньше случайных любовных линий, зато — прозрачная и простая миссия, к которой сценаристы подводят аккуратно, будто заставляя зрителя мысленно примерить костюм летчика. Режиссёр Джозеф Косински не пытался переплюнуть Тони Скотта — он просто включил следующую передачу: скорость, эффектность и живые люди вместо героических фантомов прошлого.

Понятное дело, военкоматы Америки потирают руки: давай, Мэверик, зажги новую волну патриотизма. Но если включить мозг, то становится ясно — главный конфликт не про политику, а про личный выбор. Герой стареет, но не сдается. И в этом его гнилой, но чарующий шарм: последний человек, готовый рисковать собой ради миража вечной молодости. Вот только эстафету, увы, принять некому: эпоха супергероев постепенно уступает место унылой сдержанности современных блокбастеров.

Может быть, в будущем для таких романтиков больше не останется места. Но пока у руля Том Круз, у зрителя всё ещё есть шанс почувствовать себя живым, хотя бы на время — в салоне истребителя, несущегося в вечность.