Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
В российской истории Павел I — фигура одновременно трагическая, противоречивая и неудобная. Его смерть в 1801 году была официально названо «апоплексическим ударом», но ещё современники язвили, что удар этот был нанесён табакеркой — и весьма метко. Заговор действительно существовал, им руководил граф Пален, а общее число участников доходило до трёх сотен человек. Наследник, будущий император Александр I, прекрасно знал о готовящемся перевороте, но полагал, что всё ограничится отречением, а не ночным убийством.
История Павла часто рассматривается в сравнении с судьбой его отца, императора Петра III. С Петровской историей зрители знакомы куда лучше — достаточно вспомнить бесчисленные экранизации о Екатерине II, где сцена переворота стала почти обязательной. Павлу же кинематограф уделял меньше внимания, но все же не оставил его без экранного образа.
В советские десятилетия показы монархов на экране были скорее исключением. Тем не менее Павел появлялся в крупных исторических фильмах. В ленте «Суворов» императора сыграл Аполлон Ячницкий, актёр, чаще занятый в ролях злодеев — он даже дважды играл Гитлера. Во второй части дилогии Михаила Ромма о Фёдоре Ушакове образ Павла воплотил Павел Павленко. Несмотря на небольшую фильмографию, Павленко оставил яркий след в советском кино — он снимался у Александра Роу и сыграл зицпредседателя Фунта в «Золотом телёнке».
В 1985 году вышел фильм «Багратион», где император появился лишь в одном коротком эпизоде, но выбор актёра был необычным: Павла сыграл Арнис Лицитис — типичный «иностранец» советского кино, артист из Литвы с запоминающейся внешностью.
Через два года роль Павла неожиданно всплыла в фильме Сергея Соловьёва «Асса». Исторические вставки, сначала показавшиеся зрителям странностью, со временем стали культовыми. Павла сыграл не актёр, а оператор Дмитрий Долинин — человек, снявший десятки значимых советских фильмов и работавший с крупнейшими режиссёрами.
В 2003 году Виталий Мельников завершил свою историческую трилогию фильмом «Бедный, бедный Павел». На главную роль он пригласил Виктора Сухорукова — тогда ещё «закреплённого» в имидже кинобандита благодаря фильмам Балабанова. Риск оказался оправдан: Сухоруков блестяще справился с драматической задачей и позже подтвердил это другими работами.
В том же году Павел появился и в историческом детективе «Золотой век». Интересно, что Сухоруков там сыграл уже графа Палена — одного из организаторов убийства императора. А самого Павла воплотил Александр Баширов — актёр с мощной фактурой, известный по ролям у Сергея Соловьёва.
Современные сериалы также не обошли фигуру Павла стороной. В многолетнем проекте «Екатерина» роль молодого наследника досталась Павлу Табакову — сыну Олега Табакова и актёру МХТ. Здесь внимание уделено его ранней жизни и сложным отношениям в семье Романовых.
Ближе к 2025 году исторические сериалы обрели второе дыхание. В «Александре I» свергнутого Павла сыграл Фёдор Лавров. А затем вышел отдельный байопик «Павел. Первый и последний», где главную роль исполнил Денис Власенко — артист, ранее известный по комедийным сериалам. Премьеру фильма приурочили ко дню гибели императора.
Экранная судьба Павла I оказалась почти такой же извилистой, как его жизнь: противоречивая, обрывочная, но всегда яркая. Каждый актёр вносил в этот образ свою ноту — от трагизма до гротеска, от исторической строгости до авторского переосмысления.
Павел I в кино — идеальный пример того, как история пользуется артистами в своих интересах. Каждому дают шанс стать монархом, но корона почему‑то смотрится чуть криво.
Сначала ею награждали актёров, которые по штату играли злодеев или чиновников. Это позволяло передавать нужный тон — смесь тревоги и абсурда. Но в кадре оставалось ощущение театральной маски, которую никто не пытался поправить.
Потом к роли стали допускать людей из других профессий. Оператор в образе императора — мягкая насмешка над системой, в которой любой может стать царём, если оказался рядом с камерой в нужный момент. Зритель принимал это как случайность, хотя случайности обычно ловко подталкивают.
К началу двухтысячных тенденция изменилась. Павла доверили Сухорукову, и его изображение стало почти человеческим. Странный выбор для актёра, прославившегося криминальными ролями. Но на фоне очередного витка интереса к монархам образ требовал глубины — хоть какой‑то. Студии нашли в нём удобный баланс: харизма есть, послушность тоже.
Когда эпоха сериалов вошла в моду, образ Павла раздали молодым и податливым актёрам. Табаков, Лавров, Власенко — каждый создавал версию, которая лучше всего вписывается в текущий запрос. Психологическая драма, исторический реверанс, почти мемная энергия — формат диктовал подход.
Получилась галерея императоров на любой вкус. Что характерно, ни одного полного совпадения с историческими источниками. Но это и не требовалось. Кино давно работает по принципу — чем туманнее реальность, тем выгоднее её трактовать.
В итоге кинематографический Павел — не человек, а отражение. Зеркало, в котором режиссёры проверяют свою смелость, актёры — диапазон, а зритель — терпение.