Сара Бонд: власть должна расширять комнату
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Рифы и пачки / Твоя культура»
Сара Бонд ушла с поста президента Xbox после восьми лет работы в компании. В интервью Marie Claire она рассказала о представительстве в руководстве, лидерстве, трудностях ухода и о том, чем хотела бы заниматься дальше.
Бонд стала первой темнокожей женщиной во главе крупной международной игровой компании. Она говорит, что осознавала значение этого факта и считала такую роль честью. На протяжении карьеры ей часто приходилось быть единственной женщиной или единственным человеком своего происхождения в комнате. Но, по её мнению, разговор о представительстве иногда чрезмерно упрощают: важно не только присутствие разных людей, но и возможность быть услышанными и показанными во всей полноте. И дело не всегда в самом человеке — многое зависит от того, создаёт ли коллектив пространство для других.
Одним из главных уроков руководства Xbox Бонд называет способность построить команду, где люди могут говорить правду и при этом двигаться вперёд вместе. Хорошая команда — не та, где все согласны, а та, где участники достаточно заинтересованы в общем деле, чтобы спорить и вместе искать лучшее решение. Власть, считает она, должна делать пространство для разговора шире, а не сужать его.
Она также подчёркивает, что профессиональное мастерство — это не только опыт, награды и достижения. Важно уметь делиться знаниями и сохранять скромность, чтобы учиться у тех, кто знает то, чего не знаешь ты.
Бонд вспоминает, что её жизненный опыт, прежняя работа, пол и расовая принадлежность иногда помогали команде увидеть ситуацию иначе. Например, при обсуждении рекламного ролика она заметила сцену, которую коллеги считали забавной: мужчина в халате заходил в лифт вместе с женщиной. Бонд объяснила, что многие женщины в такой ситуации вышли бы на следующем этаже, потому что не чувствовали бы себя в безопасности. Сцену убрали из финальной версии рекламы.
Уходить было непросто. Бонд гордилась тем, что команда создала в Xbox, но понимала: карьера не обязана сводиться к поддержанию уже существующего, иногда для следующего вклада нужно другое пространство. Долгая работа над большим проектом может стать частью личности, а отношения с коллегами — по-настоящему значимыми.
На последней общей встрече сотрудников люди подходили к ней, обнимали и плакали. Одна сотрудница сказала, что не знает, как справиться без Бонд. Та ответила, что сила этой женщины всегда была внутри неё и не зависела от присутствия другого человека.
Теперь Бонд меньше думает о следующей должности и больше — о том, какой вклад действительно хочет внести. Её интересует пересечение технологий и повседневной человеческой жизни. Она не хочет создавать что-то только потому, что способна это сделать: проект должен быть нужен. Бонд также говорит о более глубоком понимании предпринимательства: прежде чем основать компанию и хорошо делать своё дело, нужно сначала разобраться в себе — понять, что именно ты хочешь создать, какую проблему видишь и сколько сил готов этому отдать.
PEREC.RU
Корпоративный мир любит говорить о представительстве так, будто достаточно посадить за стол человека с другой биографией — и справедливость уже заказала кофе. Но реальная проверка начинается позже: когда этот человек говорит неудобное, а остальные решают, услышать смысл или защитить привычный порядок. Комната может быть разнообразной на фотографии и предельно однообразной в момент принятия решений.
В этом и состоит неприятная для начальственных презентаций мысль: власть измеряется не количеством людей, стоящих рядом с руководителем, а тем, сколько из них могут ему возразить без карьерного самоубийства. Руководителю выгодно называть себя открытым; команде полезнее проверить, переживает ли эта открытость несогласие. Искренность особенно убедительна, пока не портит макет кампании.
История с рекламной сценой показывает, как легко «универсальное чувство юмора» оказывается универсальным лишь для тех, кому не приходится оценивать риск в лифте. Одни видят короткий комический эпизод, другие — ситуацию, в которой разумнее выйти раньше. Это не тонкая теория, а разница повседневного опыта. Иногда для корректировки многомиллионной машины достаточно человека, который не боится сказать: смешно вам, а мне — нет.
Уход руководителя тоже обнаруживает корпоративную привычку приписывать системе человеческое лицо. Когда сотрудник говорит, что не справится без начальника, это звучит трогательно — и одновременно напоминает, как легко компания превращает личную преданность в инфраструктуру, которую никто не собирался обслуживать после ухода ключевой фигуры. Ответ Бонд возвращает авторство самой сотруднице: способность работать не выдана начальником вместе с пропуском.
Теперь разговор смещается с титулов на то, ради чего вообще создавать новый проект. Здесь есть полезная пауза перед очередным стартапом, который появляется потому, что инвестор нашёл свободный бюджет, а основатель — сцену для презентации. Сначала понять проблему и собственную готовность долго с ней возиться — звучит менее эффектно, чем объявить «революцию», зато потенциально экономит людям время и деньги.
Никакой гарантии, что следующий проект Бонд окажется нужным, конечно, нет. Но сама постановка вопроса отрезвляет: технологии не становятся общественным благом только потому, что их удалось запустить. Сначала кто-то должен объяснить, кому они помогают, кто платит за последствия и почему без очередного продукта нельзя было обойтись. Ответы на эти вопросы обычно появляются позже красивого логотипа — если вообще появляются.
