Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Гик Гайд (3 апельсина) / Цифра сегодня»
Мировой рынок оперативной памяти пережил еще один исключительно сильный квартал: спрос со стороны систем искусственного интеллекта и дата-центров удерживает предложение в дефиците, а цены поднимаются до рекордных значений. По данным Counterpoint Research, выручка от продажи DRAM в третьем квартале 2026 года выросла на 369% год к году — почти до 200 млрд долларов.
Основной вклад внесли не увеличившиеся поставки, а подорожание чипов. Число отгруженных битов за квартал выросло лишь примерно на 4%, отмечает аналитик Counterpoint Чонгу Чхве. Иными словами, рынок получил резкий рост выручки при почти неизменном физическом объеме товара: производители могут назначать крупную премию, потому что покупатели конкурируют за ограниченные партии и уже не особенно торгуются.
Средняя смешанная цена DRAM достигла 1,90 доллара за гигабит. Чхве формулирует перемену так: искусственный интеллект превратил память из обычного товара в дефицитный ресурс. Масштаб ускорения виден и по предыдущим данным: в первом квартале выручка DRAM составляла 97 млрд долларов, на 260% больше, чем годом ранее. За шесть месяцев рынок примерно удвоился.
Директор по исследованиям Counterpoint MS Hwang в октябрьской записке о результатах SK hynix сравнил цены за единицу: прежде DRAM стоила 20–30 центов за гигабит, теперь — около 2 долларов, а HBM4 приближается к 4 долларам за гигабит. Для сравнения, на пике предыдущего цикла, в 2018 году, серверные модули оценивались примерно в 1 доллар за гигабит. Сравнение не полностью корректно: показатели относятся к разным категориям и не учитывают все различия, включая рост стоимости сырья.
На уровне отдельных компонентов скачок выглядит еще нагляднее. Контрактная цена одной микросхемы DDR5 емкостью 16 Гбит поднялась с 8,70 доллара в октябре 2025 года до 48 долларов в сентябре 2026-го — более чем на 450%, согласно данным Fortune.
Темп роста после резкого скачка в первой половине года замедлился, но движение вверх продолжается. TrendForce ожидает, что в четвертом квартале контрактные цены на обычную DRAM вырастут еще на 10–15% по сравнению с предыдущим кварталом. По данным Barclays, за последние три месяца контрактные цены поднялись на 24% для DDR4 и на 20% для DDR5. Эталонный чип DDR4 для ПК емкостью 8 Гбит в октябре установил новый рекорд — 27,50 доллара, на 5,8% выше сентябрьского уровня, сообщает DRAMeXchange.
Рынок NAND ведет себя иначе: эталонная 128-гигабитная микросхема MLC сохранила цену 30,61 доллара, прервав 21 месяц непрерывного роста. Председатель Transcend Питер Шу считает, что цены на DRAM и NAND близки к плато: пространства для дальнейшего подорожания мало, но и существенного снижения он не ждет. TrendForce, напротив, прогнозирует, что в первом квартале 2027 года рост цен на DRAM ускорится. Почти никто в отрасли пока не закладывает их падение.
В отчете Counterpoint есть важная деталь: доля HBM в выручке от DRAM за квартал снизилась, хотя выручка от HBM почти удвоилась. Причина в том, что обычная DDR и мобильная память LPDDR росли еще быстрее. По словам заместителя директора Counterpoint Брэди Ванга, распространение агентного ИИ — систем, способных выполнять последовательности задач с меньшим участием человека, — создает беспрецедентный спрос на обычную DRAM.
Это затрагивает покупателей компьютеров и смартфонов. Для многих задач агентного ИИ нужны серверы с универсальными процессорами и стандартной DDR5, а не только ускорители с подключенной к ним высокоскоростной памятью HBM. В результате производители ПК и телефонов конкурируют за мощности фабрик с крупнейшими облачными компаниями — гиперскейлерами.
Глава OpenAI Сэм Альтман назвал ситуацию, при которой большая часть ограниченных мировых запасов DRAM находится в персональных компьютерах, «довольно ужасной». Через два дня после выхода подкаста Cheeky Pint он встретился примерно с 50 руководителями Samsung в Йонъине. Ни одна из сторон не сообщала о соглашении на поставки памяти. После критики Альтман заявил, что его слова вырвали из контекста, и написал в соцсети X: «Я хочу, чтобы у вас было очень много оперативной памяти».
Высокие цены принесли производителям рекордные результаты, но бьют по другим направлениям их бизнеса и по покупателям. Samsung сохранила первое место с долей 38% выручки рынка DRAM и сообщила о рекордной операционной прибыли за третий квартал — 107,4 трлн вон, или около 80 млрд долларов. При этом мобильное и сетевое подразделение Samsung закончило квартал с операционным убытком примерно 600 млрд вон, который компания связала с подорожанием памяти.
По данным Counterpoint, операционная прибыль SK hynix составила 83 трлн вон — на 632% больше, чем годом ранее, а квартальная выручка впервые превысила 100 трлн вон. Выручка Micron за четвертый финансовый квартал увеличилась на 379%, до 54,23 млрд долларов; валовая маржа достигла 86,8%.
На потребительском рынке картина противоположная. Мировые поставки смартфонов в третьем квартале сократились на 20% год к году — это худший третий квартал с 2012 года. По оценке Counterpoint, розничные цены на телефоны за год выросли примерно на 20%. IDC насчитала 62,7 млн поставленных компьютеров против 78,5 млн годом ранее. По расчетам TrendForce, процессор, оперативная память и SSD теперь составляют 68% себестоимости типичного ноутбука стоимостью 900 долларов.
Counterpoint ожидает, что поставщики установят новые рекорды по прибыли и в следующем квартале. Производители не обещают скорого облегчения. SK hynix озаглавила раздел своего отчета «Дефицит поставок памяти сохранится до 2030 года». Micron считает, что в 2027–2028 годах разрыв между спросом и предложением будет значительно сильнее, чем в 2026-м. Ее первый новый завод в Айдахо начнет выпускать кремниевые пластины не раньше середины 2027 года; компания признает, что пока не видит срока возвращения рынка к балансу.
Гендиректор Team Group Джерри Чен 2 ноября заявил, что в следующем году цены вовсе не пойдут вниз, и предупредил: дефицит может стать таким, что товар нельзя будет купить даже за деньги. К этим прогнозам стоит относиться осторожно: производители сами выигрывают от дорогой памяти, а около 90% мировых поставок контролируют несколько крупных компаний. Профессор Гарвардской школы бизнеса Уилли Ших напоминает, что прежние подъемы рынка памяти заканчивались, когда появлялись новые мощности; он ожидает их ввода в конце 2027-го или в 2028 году.
Возможное отличие нынешнего цикла — долгосрочные контракты. Одна только Micron заключила 26 многолетних соглашений типа take-or-pay: покупатель обязуется оплатить оговоренный объем, даже если решит забрать меньше. По оценке компании, эти договоры обеспечат более 35% ее выручки до 2030 года; объем обязательств клиентов составляет 32 млрд долларов. Hwang считает, что более дисциплинированные инвестиции производителей способны изменить привычную цикличность рынка.
Если такой сценарий реализуется, охлаждение спроса на ИИ не приведет к быстрому удешевлению оперативной памяти: значительная часть будущих поставок уже распределена по контрактам. Для тех, кто ждет обвала цен на RAM, чтобы собрать компьютер или купить телефон, неприятный сюрприз может заключаться в том, что нынешние цены задержатся надолго.
У дефицита памяти есть редкое достоинство: он не пытается притвориться благотворительностью. Когда спрос резко обгоняет предложение, продавец перестает объяснять цену и просто проверяет, насколько покупатель привязан к своему ноутбуку, телефону или серверу. Судя по цифрам, привязанность у человечества дорогая.
В этой истории особенно удобно, что искусственный интеллект назначен главным виновником. Он действительно требует огромных вычислительных мощностей, но заодно служит идеальным универсальным объяснением: подорожало — виноват ИИ, не хватает — тоже ИИ, прибыль рекордная — ну, рынок так устроен. А рынок, как известно, не имеет совести, зато у него всегда найдется презентация для инвесторов.
Показательно и то, что дефицит затрагивает не только дорогие ускорители для дата-центров. Обычная память для компьютеров и смартфонов тоже становится предметом борьбы за производственные мощности. Значит, технологический бум оплачивают не только корпорации, строящие центры обработки данных, но и обычные покупатели, которым нужно заменить телефон или собрать рабочий компьютер. Будущее обещали умным; счет за него почему-то выставили всем.
Производители говорят о нехватке на годы вперед, но их прогнозы стоит читать с поправкой на положение рассказчика. Когда компания контролирует существенную долю рынка и получает рекордную маржу, ее предупреждение о долгом дефиците звучит одновременно как прогноз и как удачный рекламный слоган. Это не доказывает, что цифры неверны; это напоминает, что у говорящего есть вполне материальная причина не торопить читателя с надеждой на скидку.
Новые заводы когда-нибудь добавят предложения — отрасль уже переживала циклы, в которых очередная волна мощностей охлаждала цены. Но многолетние контракты меняют привычный сценарий: часть будущего товара заранее обещана конкретным покупателям. Получается почти уютная конструкция — производитель заранее знает, кому продаст память, а потребитель узнает цену у кассы.
Самое неприятное здесь не очередной рекорд, а возможность привыкнуть к нему. Сначала дорогая оперативная память кажется временной неприятностью, затем ее включают в себестоимость устройств, а после объясняют, что такова новая нормальность. Удобная нормальность — особенно для тех, кто продает дефицит. Покупателю остается наблюдать за строительством фабрик и надеяться, что очередной прогноз окажется менее точным, чем очередной счет.