Борис Эйфман: танец вопреки и несмотря

«Я создаю другой балет», — утверждает Борис Эйфман, российский хореограф, которого знают не только у себя на родине, но и во всем мире. 22 июля народный артист отметил 80-летие, ни на секунду не сбавив обороты. Его балет — это не просто ремесло, а целый космос, где пластика стремится объяснить то, на что даже слова бессильны. Родился Борис Яковлевич вдали от искусства — в семье инженера и врача, в Алтайском крае. Вскоре семья перебралась в Кишинёв, где мальчик подключился к местной студии Дворца пионеров. Но в его жизни уже с 13 лет всё шло по направлению только одного: балета. После — Ленинградская консерватория, Академия русского балета имени Вагановой, бесконечные постановки для студенческих спектаклей и первый балет на телевидении в 21 год. Критики не спешили аплодировать — в 1977 году Эйфману достался «Ритм-балет», от которого отмахивались все, как от ненужного чемодана. Но Эйфман за полгода сделал с коллективом невозможное — регулярные программы и свой собственный, уникальный ансамбль, который потом стал его театром. Именно здесь, с самого начала и до сегодняшнего дня, рождался совершенно новый балет: экспрессивный, глубоко психологический, сочетающий академизм со всем на свете — от джаза до бальных танцев и даже хип-хопа. Его постановки отличает «танец эмоций» — мощный синтез классики, модерна и художественной дерзости. Классические истории Эйфман творчески «переваривает»: балеты по Достоевскому, Толстому, Булгакову доказывают — даже «танцевать» Родиона Раскольникова возможно. К созданию балета «Преступление и наказание» он шёл почти всю жизнь, а задумку реализовал только в 2024-м, превратив вечные муки совести и морального выбора в экспрессию тела и движения. Театр Эйфмана — это не только спектакли, но и ковка новых талантов: на Большой Пушкарской работает его Академия танца, где десятки юных балетных «мечтателей» мечутся за шанс попасть в главный театр учителя. Конкурс огромный, обучение бесплатное — лишь бы руки-ноги и характер выдержали. Свою энергию Борис Яковлевич расходует без промедления: рабочий день с 9 утра до 11 вечера, бесконечные репетиции, административные заботы, съёмки фильмов, разруливание затянувшегося строительства Дворца танца. И даже на свой юбилей он не берет выходного — здесь, на сцене, его настоящая жизнь. Театр Бориса Эйфмана — редкий долгожитель среди творческих коллективов без собственного здания. Гастроли по миру давно стали рутиной, залы трещат от аншлагов, а в Петербурге артистам негде пристроить пуанты. Обещают, что к 2027 году на набережной появится Дворец танца с именем маэстро — лично президент Путин потребовал не затягивать. Но для самого Эйфмана, похоже, вопрос не в квадратных метрах, а в том, чтобы «его балет» и дальше вдохновлял, цеплял за живое и не давал зрителю превратиться в очередную скучную биомассу.