Алябьев: шансон до шансона

Композитор Александр Алябьев — фигура парадоксальная. Сегодня его вспоминают в основном благодаря романсу «Вечерний звон», но если бы нынешние любители так называемого «русского шансона» знали биографию автора, они бы, вероятно, признали в нём своего исторического патрона. Все признаки жанра налицо: талант, драматическая судьба, тюрьма, ссылка и, конечно, музыка, написанная в условиях, мягко говоря, не санаторных.

Алябьев с раннего детства соприкасался с миром ссыльных и арестантов. Его отец был губернатором Тобольска — именно туда по пути в Илимский острог в 1790 году попал Александр Радищев. Он провёл в городе семь месяцев и описал пожар, уничтоживший почти весь Тобольск: губернатор потерял всё, кроме овчинной шубы, в которую закутывали трёх его детей. Среди них — маленький Саша Алябьев.

Военная судьба у композитора тоже была впечатляющей. Он участвовал в Отечественной войне 1812 года, начал службу в битве при Березине, позже взял в плен адъютанта маршала Бертье и участвовал в хитроумном взятии Дрездена под командованием Дениса Давыдова.

Но главным поворотом в его жизни стало уголовное дело. В феврале 1825 года у Алябьева в гостях один из приглашённых, помещик Тимофей Времев, проиграл крупную сумму в карты, обвинил всех в жульничестве, получил пощёчины и через три дня умер. Следствие установило: Алябьев в карты не играл, следов драки не было, смерть — от апоплексического удара. Суд его оправдал. Но судья Иван Пущин настоял на продолжении дела, сочтя саму карточную игру достаточной причиной для наказания. Дело тянулось три года, пока Алябьев гнил в одиночной камере.

Компози­тор официально был оправдан, но всё равно сослан в Сибирь, в родной ему Тобольск. Услышав приговор, он рассмеялся: «Это называется — наказали щуку, пустили в море. Я там детство провёл!» Именно в Сибири он создал «Вечерний звон» и другие свои лучшие романсы.

Высоко его ценили Глинка, Чайковский и Лист; «Соловей» вошёл даже в репертуар оперы Россини «Севильский цирюльник». Ирония судьбы: один из самых светлых русских романсов был написан в тюрьме человеком, наказанным не за преступление, а за чью-то бюрократическую принципиальность.