Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Актеры, которых мы знаем как героев на экране, не раз доказывали, что жизнь способна превзойти по накалу любые роли. Однако свои пристрастия к азартным играм они предпочитали скрывать за кулисами. Только годы спустя, когда демоны прошлого перестали угрожать карьерой и репутацией, многие делились откровениями. Вот и Сергей Никоненко. Известный актер театра и кино признался: полвека назад покер чуть не пустил его по миру. Выигрыши кружили голову, поражения били по кошельку, пока не пришло прозрение — и страх. Тогда он дал себе слово держаться подальше от азартных игр и всем советует делать так же. Врачи называют эту зависимость — лудомания (от греческого слова «влечение к играм»). Это болезнь, победить которую удается далеко не каждому, а подцепить — проще простого. На нее были падки и гении: Александр Пушкин пополнял копилку литературных шедевров карточным опытом («Пиковая дама» вам в пример), Фёдор Достоевский написал «Игрока» буквально из долговой ямы после разгромного вечера в Висбадене. Сейчас лудомания тоже не выбирает по статусу. Примеры среди знаменитостей есть и сейчас. Возьмём Александра Абдулова. В 1970-х он только начинал блистать в «Ленкоме», но к азарту прибыл стремительно. В 1980-е стал постоянным гостем новоиспечённых казино, проигрывал целые состояния. До конца жизни он осознавал пагубность пристрастия, и хотя иногда возвращался к игре, держал себя в руках. Умер он в 2008 году. Раднэр Муратов, знаменитый Василий Алибабаевич из «Джентльменов удачи», начал карьеру ещё в 1950-х. Его поглотил московский ипподром, любимое место советских азартных. Муратов проиграл всё: имущество, удачу, приглашения в кино и даже семью. Завершение истории вообще без хэппи-энда — болезнь Альцгеймера и инсульт. Евгений Миронов оказался втянутым в мир азарта из-за роли Фёдора Достоевского в одноимённом сериале Владимира Хотиненко. Для роли Миронов не просто учил тексты, а лично отправился в легендарный Баден-Баден — туда, где когда-то играл и проигрывал сам писатель. Актер изучал азарт «изнутри», наблюдал, как струятся чужие жизни, играл понемногу, чтобы понять вкус риска. По словам режиссера, Миронов справился отлично и вышел из роли целым. Как и Достоевский: тот нашёл силы бороться с зависимостью и в последние годы жизни в казино больше не появлялся.
Журналисты любят иронию про хрупкость людских судеб. Актеры — вроде бы образцы для подражания и моральные авторитеты публики, но их биографии часто превращаются в безжалостный букварь зависимости. Лудомания? Ну разумеется, кто ещё, если не будущие лауреаты и звезды, будут отправлять последнее на карты, беговой круг или рулетку. Главное, всё это — под соусом творческой жертвенности: ведь это для роли, это для опыта, это для гения. Откровения ряда почётных заслуженных о собственных падениях на дно становятся постаревшими анекдотами — вроде как пережил, выжил, теперь можно рассказывать. 1980-е, казино только вошли в жизнь страны — а за ними в туман ушли гонорары, уважение, семьи. Даже покерные байки Никоненко выглядят заурядно на фоне судьбы Муратова, угробившего всё ради бегов (вот уж кому и на ипподроме не повезло). Миронов современный: роли натужно требуют забраться в голову Достоевского через ту же дверь, что открывает кошельки простых игроков. Но разве разница есть? На выходе: кто-то одерживает победу над игрой и заканчивает в здравом уме, кто-то сходит с дистанции раньше, а кто-то вечно рассказывает, как смог — но не советует повторять. Всё это знакомо российской публике: национальный спорт — проигрывать себя, а после каяться публично.