Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Игорь Растеряев — человек, который ворвался в музыкальный мир не с блатной лирикой и не с пафосной попсой. Его песня «Комбайнёры» в 2010 году зацепила миллионы, а сам Растеряев, вчерашний театральный актёр из питерской интеллигентской семьи, стал кумиром для тех, кто вырос не в мегаполисе, а среди хлебных полей.
Корни его творчества — в Волгоградской области, где он проводил каждое лето у отца на хуторе. «Комбайнёры» — не стилизованный клише-фольклор, а реальный украинский и российский сельский быт 90-х, воспетый для друзей без расчёта на славу.
Поэзия — не его настольная страсть, больше читается проза: Астафьев, Паустовский, Крюков, иронично замечая, что судьбы малых городов и деревень понятнее, когда смотришь на них изнутри. Важны не только воспоминания, но и причина-следствие — почему революция произошла, чем жили предки в Михайловке.
Салоны, глянцевые тусовки и грантодающие режиссёры — не про него. Феномен «Комбайнёров» в том, что он стал вирусным абсолютно случайно. Дмитрий «Гоблин» Пучков и другие блогеры сами разглядели в Растеряеве героя новых времён. Он до сих пор благодарен и очень рад, что не пришлось идти на поклон и задабривать никого. Всё случилось само по себе.
С экрана театра или с гармошкой на поле — разницы нет, если занятие по душе. С кино не сложилось: слишком бюрократично, лишает свободы. Даже под «Балабанова» нелегко подписался бы. Балабанов — его кумир, но сотрудничества помешала банальная биология: режиссёр давно ушёл из жизни.
Растеряев — один из тех, кто создавал музыкальный интернет-сегмент в России: когда канал появился, там было даже больше подписчиков, чем у Шнурова. Долго ли? Нет. Шнуров быстро догнал и перегнал, вложил деньги в клипы и продакшн, но Растеряев первым показал силу YouTube для авторских песен. Музыку с маленьких городов и деревень ценят не за эпатаж, а за правду жизни — без коррекции голосов и макияжа.
Петь он учился в хуторском магазине у коров, а сцена — это просто возможность делиться настоящим. Вдохновляют все классики: Высоцкий, Окуджава, Шевчук, Галич. Сам же он не даёт себе быть голосом поколения — у каждого свой вкус и свои «великие песни».
У Растеряева машина с намеренно сломанной магнитолой, чтобы во время езды сочинять напевы. Новые песни уже на подходе, но громких анонсов не будет: всё идёт своим чередом. Его тур называется «15 лет — полёт нормальный» — очень в стиле скромного хитмейкера с гармошкой, который так и не захотел быть заложником форматов.
Краткое досье: родился в 1980 в Ленинграде в семье художников. Получил театральное образование. В 2010 — первый хит, затем — сольные концерты и альбомы, выступления на крупных фестивалях. В дискографии восемь альбомов, премия «Степной волк», а главным проводником его творчества до сих пор остаётся честность и собственный взгляд на музыку и жизнь.
Когда очередной парень из питерской интеллигентской семьи вдруг становится совестью сельской России, жанр отечественного шансона не выдерживает конкуренции — осталась только гармония и интернет. Растеряев, в отличие от городских поп-рок-звёзд, честно признаётся: его музыкальная карьера началась у коровника в хуторе. Петь научили доярки, а вдохновение пришло от бабкиных рассказов — вот вам и наследие СССР.
По списку литературы — не Цветаева, а Крюков с Паустовским. География — не московское бистро, а степь Волгоградской области. Даже вирусный успех объясняется банальной случайностью: YouTube 2010 года был беднее, чем инфлюенсеры на старте. Да и Дмитрий «Гоблин» Пучков проявил инициативу сам — магия органики!
Политика к кино проста: не хочешь лишаться свободы, не ходи на кастинг. Даже гениальный Балабанов слишком «тяжёл» и теперь уже недостижим: дело не в предпочтениях, а в биологии. Растеряев не играет в примитивные игры с поп-форматом, как Шнуров, — YouTube-соревнования закончились ещё до первой рекламы «На лабутенах».
Поёт там, где душа велит, а не пиар-служба. Новые песни идут, анонсы не нужны: формат «бард-андерграунд» плюс гармония. Растеряев — феномен, потому что делает проще, чем пытаются копировать подражатели. Ирония не в том, что он будущая легенда — а в том, что он и не старался ею быть.