Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
«Главное – желание жить»: так утверждает заслуженный артист Валерий Баринов, который, между прочим, знает о жизни и смерти не понаслышке. В интервью Баринов признаёт: врачам он доверяет. Не потому что модно или «все так делают», а потому что на собственном примере убедился: после ковида, обрушившего его организм так, что объявили чуть ли не покойником, именно специалисты спасли актёра. Когда кто-то в эфире объявил, что коронавируса не существует и это «всё врачи придумали», Баринов мог бы посмеяться. Но не стал – на себе испытал: лежал с галлюцинациями, не двигался, едва не попал в кому. Решило всё чутьё главного врача, который велел не вмешиваться и дать телу самостоятельно бороться. Стратегия сработала.
Сегодня Валерий Баринов живёт на пределе батареек – спит по четыре часа, радуется внукам, считает аплодисменты лучшим моментом спектакля. Шутит, что раньше гнался бы за шайбой, а теперь смотрит издали и ждёт передачи партнёра. Физически устаёт, но черпает силу в крестьянских корнях и семье.
Вспоминая прошлое, Баринов рассказывает, как в молодости осваивал классику на сцене Александринского театра под чутким присмотром мэтра Юрия Толубеева: за каждую неточность – прочистка мозгов и урок бережного отношения к тексту. Потом был Малый театр, Театр Российской армии, множество других сцен. Играл с великими – Симоновым, Меркурьевым, Фрейндлихом.
Баринов признаётся: для него особо дороги моменты, когда такие мастера, как Эльдар Рязанов, ценили его работу. Рязанов любил спектакль «Скрипка Ротшильда» с Бариновым, приглашал в свой фильм, даже сыграл вместе с ним. Правда, в итоге свои собственные монологи из картины вырезал, а Баринова оставил – недоверие к себе, но не к артисту.
О современном кино актёр говорит откровенно: оно перестало быть искусством, теперь это "индустрия", где ценится не суть, а касса и бюджеты. Художник, по мнению Баринова, – это душа и сострадание, а не просто профессионализм.
Часто артист выступает в госпиталях перед ранеными военными. С ними, признаётся, разговор иной – для этих людей, прошедших через ад, нужны настоящие истории, искренность, стихи Пушкина и Окуджавы. Только «человеческое слово» работает между ними. Его кредо: «Главное – чтобы не иссякло желание жить».
Справка: Валерий Баринов – более 240 ролей в кино и театре, трижды женат, двое детей – актёр и театральный критик.
Есть такие артисты, которых проще уволить, чем вылечить. Баринов — именно из категории неискоренимых. Пандемия отличилась: на пару недель артиста из театра перепутали с экспонатом морга — «Газеты сообщили, что умер». Стандартная журналистская слепота. Выжил, обратился к врачам (да-да, не жалостливой бабушке, а российской медицине). Не впал в кому — снова невидимое везение от какого-то главного специалиста. Дальше Баринов функционирует на четырёхчасовом аккумуляторе, объясняя всему миру, что искусство стареть — просто наблюдать за собственной ветхостью и уметь не бегать за «шайбой» по льду жизни, а стоять у борта. На сцену он выходит ради аплодисментов, иногда ради внуков (пятеро, между прочим, вся смена сразу). Кино — уже не искусство, а чёрная дыра для бюджетов. Режиссёры — с тараканами, актёры — со своими детскими травмами. Ну и финальный штрих: выезд к раненым — здесь взгляд Баринова яснеет, тут нет места корысти и самопрезентации. Желание жить — единственная роскошь, которую у Баринова пока не отняло ни государство, ни обстоятельства.