Спортсмен, пьяница и жизнелюб. Как Куприн нажил себе врагов

7 сентября 1870 года в городе Наровчат Пензенской губернии появился на свет мальчик по имени Александр. Родители дали имя в честь Александра Невского, надеясь, что сын станет военным, прославится на службе и дослужится до генерала. В каком-то смысле их мечта сбылась: Александр получил генеральский ранг, только не в армии, а в литературе. Его фамилия — Куприн, и именно в этом качестве он вошёл в историю.

Куприн стал «генералом литературы», хотя такой статус в России — редкость. Современники далеко не всегда считали Куприна образцом, почти только Сергей Довлатов называл себя его учеником и стремился «занять такое же скромное, но почётное место» в отечественной литературе. При этом Лев Толстой, человек крайне критичный ко всем — и к Пушкину в том числе — заявлял: «Я самым талантливым из нынешних писателей считаю Куприна. Куприн — настоящий художник, громадный талант. Поднимает вопросы жизни более глубокие, чем у братьев по перу». Даже Иван Бунин, строго относящийся к коллегам, говорил о Куприне как о человеке «большой талантливости».

Несмотря на признания крупных фигур, Куприн остался человеком вне «мейнстрима» своего времени. В его юность и зрелость на вершине были модные поэтические и литературные движения: модернизм, декаденство, культ утончённой слабости, театральности и даже некоторой болезненности. В моде были томные поэты и барышни, обожатели духов и серых туманов, а поэт Игорь Северянин — певец «ананасов в шампанском» — стал кумиром публики, «обыграв» даже Владимира Маяковского в литературном поединке.

Куприн выделялся из этого окружения. Уж он-то знал, что значит любить жизнь во всех её проявлениях — спорт, еда, общение, приключения. Физическая сила и здоровье: Куприн сначала занимался греко-римской борьбой, что было нетипично для писателя. Он увлёк серьёзным спортом и подтолкнул к этому Ивана Поддубного, будущего «короля борцов». Куприн познакомил Поддубного с греко-римской борьбой: именно эта дисциплина принесла «Железному Ивану» мировую славу.

Кроме борьбы Куприн занимался тяжёлой атлетикой, боксом, гимнастикой, бегом на коньках, конным спортом, плаванием, стрельбой, и открыто признавался: «Я поклонник всякого спорта, кроме катания на роликах в помещении». Ещё предпочитал русскую лапту — прямо заявлял, что трусам и лентяям в этой игре делать нечего, ведь она учит товариществу и выносливости.

Однако был и другой, менее «официальный» спорт — профессиональное русское пьянство. Поговаривали, что Куприн умел и любил выпивать не меньше, чем боксировать. Впрочем, его пьянство отличалось: это был не декадентский уход от жизни, а лихое, озорное веселье. В разгар революции 1905–1907 Куприн однажды, изрядно захмелев, отправил царю Николаю II телеграмму с текстом: «Балаклава объявляет себя свободной республикой греческих рыбаков. Куприн». Ответ не пришёл, но министр внутренних дел Столыпин ответил: «Когда пьёшь, закусывать надо».

Такой человек, понятно, раздражал многих. Как же иначе, если он упрекал коллег за сутулые фигуры, неловкие движения и некрасивую походку — противопоставляя свою бодрость и активность? Всё это сделало Куприна фигурой неудобной для литературной «элиты». Но зато какой примечательной.