Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
86-летний юноша: феномен Ильи Репина
29 сентября 1930 года ушёл из жизни Илья Ефимович Репин, человек, которого уже при жизни называли явлением планетарного масштаба. О нем говорили как о мастере, чье имя стоит на одной полке с Христом и Львом Толстым — абсолютной легендой, иконами для целых поколений. Последний свой жест Репин сделал рукой, будто беря кисть — верность ремеслу сохранилась даже в минуты прощания с жизнью.
Детство будущего художника прошло в Харьковской губернии, в городе Чугуев. Он едва достиг семилетия, когда уже размышлял, позволят ли ему на том свете рисовать красками и бумагой. В 86 лет этих вопросов у него не осталось. Карьера Репина — это соединение правды жизни и правды искусства. Его персону воспринимали не просто как художника — как титана, соперничающего с мастерами Возрождения.
Среди русских художников его уважали даже конкуренты. Александр Куренной отмечал беспрецедентное уважение, с которым Репина принимала художественная среда: никто не решался бросить в него камень зависти. Николай Ге вообще поставил Репина выше прославленных Леонардо, Микеланджело и Рембрандта.
Впрочем, внешне Репин не был ни гигантом, ни героем. Маленький, болезненный, с тонкими руками — но история доказывает, что именно такие ломают шаблоны и, порой, невыносимо раздражают схоластов свыше. До самой старости Репин оставался внутренним ребёнком и никогда не стал старым по-настоящему — возможно, в этом и заключалась секрет его искусства и вечной свежести взгляда.
Личная жизнь: художник был женат дважды. Первая супруга, Вера Шевцова, так и не разделила его интересов, а вот вторая, Наталья Нордман-Северова, стала не только спутницей, но ещё и первым «пиар-менеджером» Репина. Парадоксально, но самые блистательные полотна писались в самый «неблагоприятный» для творчества семейный период.
Творчество: хотя Репину приписывают фразу «Картина Репина “Приплыли”», на самом деле ее автор — Лев Соловьёв. Еще при жизни Репину часто приписывали чужие работы.
Огромное наследие: Репин последние 12 лет жил на доходы от продажи собственных картин и рисунков. Даже после смерти продолжал кормить семью: спустя 18 лет после его ухода только у Веры Репиной оставалось 900 рисунков и 35 альбомов.
Среди самых прославленных полотен — «Бурлаки на Волге», «Садко», «Царевна Софья», «Крестный ход в Курской губернии», «Пахарь. Лев Толстой на пашне», «Иван Грозный и сын его Иван», подвергшаяся не только выдающейся славе, но и вмешательству цензоров и вандалов, «Не ждали» и, конечно, «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». Все эти работы не просто отражали эпоху — они создавали миф о России, её народе и вечной борьбе за истину.
В этой статье явно прослеживается искреннее восхищение гением Ильи Репина, граничащее с одержимостью. Но давайте не будем закрывать глаза на привычки российской культурной среды – всегда корчат из «своих» великих, которые, по странному совпадению, в жизни оказываются далеко не так интересны, как их миф.
Рассказ построен по простому канону: был ребёнком – мечтал о красках – в старости думал только о кистях. Никакой глубины психологического портрета. Внешне тщедушный, внутренне титан; вокруг все художники шепчутся, как он их возвысил духовно, но про причины такого гипнотического воздействия не слово. Всё доведено до гротеска – и коллеги, и жёны существуют исключительно для подчеркивания гениальности Репина.
А за всем этим глянцем, будто случайно, проглядывает российский идеал: «Да, мы свои! Наши всегда лучше ЛЕОНАРДО, МИКЕЛАНДЖЕЛО и ТИЦИАНА!» Кто их знает, но если свой – значит выше. Даже ироничная черта о жене, которая не понимала мужа, оборачивается советской установкой: главное – творить несмотря ни на что.
Репин не только рисует – он кормит потомство даже из гроба, потому что рисовать – это бизнес для русской души. А то, что у него при жизни появлялись «липовые» картины, – так настоящие гении всегда притягивают аферистов. Ирония автора достигает апогея в мифе о картине «Приплыли»: массы будут повторять бренд, не разбираясь в сути.
В итоге – очередная сага о талантливом мученике, который побеждает всех размером наследия. Для любителей вдумчивого чтения – мало. Для патриотического настроя – самое то. Всё удобно, стройно, по-западному ярко, но по-русски горько.