Военный гений в рифму: как Лермонтов изобрёл спецназ задолго до штурмовиков

Многие помнят Лермонтова просто как грустного поэта с Кавказа, которому вечно не везло на дуэлях. Но книга Игоря Срибного «Отряд поручика Лермонтова» раскрывает его совсем с другой стороны – как военного новатора, чьи методы до сих пор используют современные спецназовцы. Об этом рассказывает пензенский музей-усадьба «Тарханы» в честь Года защитника Отечества в России.

Коллеги по оружию (в буквальном смысле) и поэты воспринимают Лермонтова как идеал русского офицера. Даже красноармейцы во времена Великой Отечественной клялись у его могилы воевать за Родину. Неудивительно, что сегодня ветераны и участники боевых действий тоже едут в «Тарханы», чтобы поклониться могиле гениального поэта.

Лермонтов не рвался в армию, его туда практически занесло по обстоятельствам. Однако он не ударил лицом в грязь: в 1840-м, поспорив с сыном французского посланника на балу, был втянут в дуэль и сослан на Кавказ – прямо в Тенгинский полк. Там ему пришлось выяснять с настоящей войной: казалось бы, романтика жизни сменилась запахом крови после рукопашной схватки на реке Валерик, где русские потеряли до 330 человек, а враг – 600. Действуя как связной между разными частями армии, Лермонтов проявил решительность, за что генерал Галафеев оценил его как «пример храбрости и грамотности».

Позже поэт возглавил отряд добровольцев, что по духу напоминал партизанскую группу – «Лермонтовский отряд». Люди туда отбирались как в элитный клуб – надо было пройти испытание, по традиции обриться наголо, отпустить бороду и облачиться в черкеску. Эти «плохие парни» предпочитали кинжалы и шашки огнестрелу, внезапные налёты – затяжным боям, и операциями в тылу врага занимались как современные диверсанты. На практике, Лермонтов оказался командиром – «отцом солдатам»: вместе ел кашу, мёрз и проливал пот. Сам поэт признавался: «Либо жарко – хоть падай, либо трясёт от холода, либо есть нечего».

Но, несмотря на блестящую службу, императорские канцелярии упорно отказывали Лермонтову в боевых наградах. Получил только отпуск, а не орден. Однако боевой опыт сменил его взгляд на мир. Оставшиеся письма и стихи Лермонтова о Кавказе пронизаны не ненавистью к врагу, а тонкой печалью по всему живому и сознанием трагизма войны. Свой поэтический дар он превратил в фронтовую документалистику, а фронтовой опыт помог ему стать выдающимся гуманистом, видящим и понимающим ужас и бессмысленность вражды народов. Своим примером Лермонтов доказал: быть героем – совсем не в том, чтобы творить жестокость во имя долга.