Призрак в гараже: как Leno встретил призрака
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет на колесах / Интересные автомобили»
Все мы в детстве коллекционировали машинки Hot Wheels. Но мало кто может похвастаться тем, что спустя годы сел за руль одной из них. Джей Лино — может. Обладатель одной из крупнейших автомобильных коллекций в мире и ведущий шоу «Jay Leno's Garage» наконец-то осуществил мечту, которую лелеял с юности: он прокатился на Phantom Corsair 1938 года.
Почему эта машина — легенда?
Phantom Corsair — это не просто старый автомобиль. Это «призрак» в прямом и переносном смысле. Единственный экземпляр в мире (full size прототип). Разработкой занимался молодой аристократ Раст Хайнц — да-да, тот самый внук Генри Дж. Хайнца, основателя империи Heinz (той самой, что делает кетчуп и соусы). Парень в возрасте чуть за 20 плюнул на семейные традиции, бросил колледж и уехал в Пасадену проектировать автомобили. Финансировала его смелую затею тётушка.
Хайнц нарисовал футуристичный кузов, который и сегодня выглядит так, будто сошел со съемок «Бэтмена» или «Судьбы солдата». Вместо того чтобы разрабатывать шасси с нуля, он позаимствовал базу и двигатель Lycoming V-8 объемом 4,7 литра от переднеприводного Cord 810 1936 года. Коробка передач — четырехступенчатый «преселектор» (полуавтомат, которым надо было сначала выбрать передачу, а потом нажать педаль сцепления). Кузовные работы доверили ателье Bohman & Schwartz, которое сотворило нечто среднее между произведением искусства и танком.
Хайнц собирался запустить Corsair в серию по цене, сопоставимой с Rolls-Royce. Но в 1939 году он разбился насмерть в ДТП на другой машине. Прототип остался в единственном экземпляре.
Какой он в деле?
Лино, которому сейчас за 70, вспоминает, что впервые увидел этот автомобиль в музее еще в 1950-х, будучи подростком. И вот — свершилось. Директор Национального автомобильного музея в Рино (Невада) Фил МакДугалл любезно предоставил машину для теста, но с жестким условием: на дороги общего пользования — ни ногой. У «Призрака» ужасный обзор из салона (кабина напоминает танковый люк), так что решили гонять по периметру аэропорта Голливуда.
И тут вылезли все «прелести» инженерной мысли конца 1930-х:
— Вес: почти 2100 килограммов. Выглядит обтекаемо, но весит как небольшой грузовичок.
— Перегрев: двигателю постоянно не хватало воздуха, пришлось напилить в кузове дополнительные жалюзи и прорези.
— Странные решения: вместо убирающихся фар (которые были на донорском Cord 810) поставили фиксированные фары Woodlites. Для чего? Загадка.
— Никакого багажника. Совсем. Зато есть барная стойка в салоне.
— Салон-трансформер: спереди теоретически могли уместиться четверо (под съемными панелями крыши — прообраз T-top), сзади — еще двое.
Лино осторожно вывел «Призрак» на взлетную полосу, нажал на газ, и… машина поехала. Даже не рассыпалась. Это уже победа.
Выхлоп у Phantom Corsair, говорят, звучит так, будто сам призрак вылез из выхлопной трубы и пошел крушить ворота ада. Лено остался в полном восторге, хоть и отметил, что управлять этой махиной — то еще приключение на грани нервного срыва.
Итог: Phantom Corsair — это прекрасный пример того, как дерзость, деньги и ранняя смерть создают легенду. Машина, которая могла изменить историю автодизайна, но осталась «экспонатом». И хорошо, что за руль ее посадили не музейные смотрители, а такой же фанатик, как Джей Лино. Теперь у нас есть видео, под которое можно мечтать и вспоминать свои старые Hot Wheels.
PEREC.RU
Есть старые машины, а есть \u0022Призрак\u0022 — Phantom Corsair. Весь мир знает, что этот автомобиль существует в единственном экземпляре. И вот находится смельчак, который решает: \u0022А почему бы мне не вывезти музейный экспонат на взлетную полосу и не погонять?\u0022
Звали смельчака Джей Лино. Ему 70 с гаком. У него гараж размером с ангар и шоу на YouTube. И нет, он не просто смотрит на пыльные витрины — он реально садится за руль.
История создания — отдельный цирк. Молодой аристократ Раст Хайнц, внук того самого Хайнца (кетчуп, бобы, всё такое), решает, что учиться в колледже — моветон. Он бросает вуз, едет в Пасадену и начинает проектировать автомобили. Спонсор — любящая тетушка. Семейный бизнес? Плевать, у нас тут дизайнерские амбиции.
Хайнц рисует машину. Не просто машину — нечто среднее между космическим кораблем и утюгом. Поскольку бюджеты не резиновые, берет шасси и мотор от Cord 810. Кузов доверяет ателье Bohman & Schwartz — ребята творят чудеса. Получается объект, который одновременно выглядит как танк и как арт-объект.
Планы были наполеоновские: серийное производство, цена уровня Rolls-Royce, успех, слава. Но в 1939 году Хайнц разбивается в ДТП. На другой машине. Ирония судьбы — он создал \u0022Призрак\u0022, а сам ушел первым.
Прототип остается один. Дальше — десятилетия забвения, музейная пыль и редкие показы на выставках. И тут приходит Лино.
\u0022Мне дали ключи, но предупредили: на дороги общего пользования — ни ногой. Обзор хуже, чем у танкиста в бою\u0022, — говорит он в своем шоу.
И действительно, из кабины Corsair ничего не видно. Окна — щелочки. Зеркала — только если вы йог. Поэтому Лино гоняет по периметру аэропорта. Жмет на газ — движок оживает, из выхлопной трубы вылетает дух самого Хайнца.
Но есть нюансы. Машина весит под 2 тонны. Греется моментально — пришлось резать кузов, чтобы наштамповать вентиляционных отверстий. Фары поставили фиксированные, хотя донорский Cord имел убирающиеся. \u0022Потому что красиво\u0022. А еще багажника нет вообще. Зато есть бар. Приоритеты, господа, приоритеты.
Лино в восторге. Он взрослый мужик, который наконец-то поиграл в Hot Wheels в реальной жизни. \u0022Незабываемо\u0022, — резюмирует он.
Конечно, незабываемо. Особенно когда ты сидишь в тонне металла, который мог бы изменить историю автодизайна, но по стечению обстоятельств остался просто красивым экспонатом. С баром.
Мораль? Деньги, дерзость и трагическая смерть создают легенды. А еще — если у тебя есть имя и связи, можно выкатить из музея единственный в мире прототип и покататься, пока смотрители не опомнились.
