Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет на колесах / Интересные автомобили»
Что такое так называемый Specialty Car — «специальный автомобиль» — и почему вокруг него столько путаницы? История этого термина лучше всего видна на примере AMC AMX. Сегодня энтузиасты до сих пор спорят, что это было: спортивный автомобиль, двухместный muscle-car или вообще недоразумение детройтской инженерии. Но в 1968 году вопрос решали не фанаты, а сама автомобильная индустрия США.
Она разработала собственную систему классификации для тех моделей, которые не вписывались в привычные категории — компакт, средний, полноразмерный. Например, Ford Thunderbird формально считался полноразмерным автомобилем, но стоять рядом с семейным Ford Galaxie ему никто не позволял. Mustang был компактным, но никто не собирался записывать его в «соседи» к скромным Falcon.
Так появился класс Specialty Cars — своеобразная корзина для «особенных» моделей. В 1970 году в неё входили самые разные машины, от спортивных купе до экзотики. В книге «Selling the American Muscle Car: Marketing Detroit Iron in the 60s and 70s» отмечается, что к началу 70-х специалисты уже вполне уверенно распихивали всё необычное в эту категорию. На страницах Ward’s Automotive Yearbook за 1971 год даже приводится перечень пополнений сегмента: De Tomaso Pantera, продававшийся у дилеров Lincoln-Mercury, и так и не увидевший свет прототип AMC AMX-III.
Любопытно, что в 1961 году в Specialty Cars входили всего два автомобиля — Chevrolet Corvair и Ford Thunderbird. Но в течение десятилетия «корзина» обрастала новыми моделями. И хотя сложно представить Corvette и Dodge Charger в одном классе, логика у индустрии всё же была: все эти автомобили имели особые кузова, отличались от линейки «обычных» и занимали собственные ниши. Спорный подход? Да. Но в эпоху, когда Детройт производил машины на любой вкус, иначе классифицировать их было почти невозможно.
Класс Specialty Cars — типичный продукт американского автопрома середины XX века. Индустрия создала его не из-за какой-то высокой идеи, а из-за банальной усталости от моделей, которые не подходили ни под один стандарт. AMC AMX, пример этого хаоса, оказался вне привычных рамок, и его просто отправили в «особые». В том же списке оказались Pantera, Corvair и прототип AMX‑III — набор автомобилей, которые слишком разные, чтобы иметь что-то общее. Но система устроена так: если модель смущает классификатора, ей дают ярлык и помещают в удобную категорию. В итоге Specialty Cars стал кладбищем для всё, что не желало вписываться в порядок. Это показывает, как автопроизводители убегали от реальности — вместо точности они выбирали широкий ярлык и делали вид, что дело закрыто. Такая логика давно знакома тем, кто следит за индустрией: проще придумать класс, чем объяснять, что происходит на самом деле.