Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Портрет Фредерика Бэйкера развенчивает многолетние мифы
Десятилетиями реальная история жизни Фредерика Бэйкера, порабощённого человека, оставалась скрытой под толстым слоем белого лака, который заботливо наносили местные историки особняка Лонгвуд в Натчезе, штат Миссисипи (США). Теперь — благодаря новым исследованиям — всплыла правда: портрет до эмансипации подлинно раскрывает судьбу Бэйкера и ломает выдумки, созданные ради респектабельности его рабовладельцев.
Работа приписывается художнику C.R. Parker и датируется примерно 1840 годом. Это один из двух известных портретов порабощённых людей, написанных в Миссисипи. Картина приобретается Музеем Crystal Bridges и Миссисипским художественным музеем (MMA), на пару с портретом Делии кисти Джеймса Рида Ламбдина. За портрет Бэйкера заплатили 508 750 долларов — немаленькая цена на аукционе Neal в Новом Орлеане.
Перед продажей аукционный дом пригласил историка Кейти Морлас Шэннон, чтобы она разобралась с личностью изображённого. Ранее она уже обличала фальсификации вокруг иных портретов порабощённых. С января по март 2024 года Шэннон изучила письма, документы, журналы плантаций, газеты и государственные акты, составив хронологию жизни Бэйкера. Результат: Бэйкер прожил жизнь изнурительного труда, насилия и унижения — совсем не тот "приятель раба-владельца", как любили рассказывать экскурсоводы, а его страдания тщательно замалчивались с тех пор, как резиденция перешла в руки Клуба садоводов-паломников в 1970 году.
Сам клуб неоднократно критиковали за идеализацию Конфедерации и замалчивание реальных жестокостей рабства. На их ресурсе Лонгвуд — это просто «самый большой восьмигранный дом Америки», якобы незавершённый из-за Гражданской войны; ни слова о рабстве, зато обязательно приглашают «узнать об увлекательной истории семьи владельца».
В эссе для аукциона Шэннон указывает: тур-гиды и рассказы экскурсоводов представляли хозяина—Халлера Натта, одного из самых жестоких рабовладельцев — чуть ли не благородным человеком, который якобы отпустил Бэйкера на свободу и заботился о восьмистах "подопечных". На деле, утверждает исследовательница, Бэйкера глянцевали образцово-показательным, добрым «слугой и другом» хозяина, продолжавшим служить вдове после смерти Натта.
Шэннон язвительно отмечает: «Фредерик стал легендой среди поклонников Конфедерации и туристов». Почему вообще заказали этот портрет, неясно: возможно, художник был близким другом семьи, до этого рисовал Парламента Луизианы портреты Джорджа Вашингтона и маркиза де Лафайета.
Портрет Бэйкера с его единственным героем на самом деле лишь иллюзорно намекает на самостоятельность — никакой свободы согласия у Фредерика не было. Это был ещё один способ превратить личность в вещь, оставить контроль даже над образом после смерти. Семья Бэйкера никогда не владела изображением своего отца и деда, даже на свободе: картина, как и многие судьбы, оставалась у бывших владельцев.
Похожая участь постигла и портрет Делии, служанки с плантации Mount Repose. Эта работа почти два века оставалась в собственности семей рабовладельцев, пока её не передали музею только в 2018 году. Подробностей об истории картины немного, хотя художник считался родней владельцев и рисовал президентов США.
Сегодня портрет Фредерика выставлен в Миссисипском музее искусства до 1 декабря в экспозиции «Фигменты», посвящённой проблемам репрезентации темнокожих в изобразительном искусстве. В мае 2026 года работу перевезут в Crystal Bridges на год, дальше оба музея будут менять экспонаты раз в три года.
Портрет Фредерика Бэйкера — это удобный лакмус-тест для всех, кто любит экскурсии с чаем под глициниями. Долгое время его история была будто обязательный реквизит: нарисованный, довольный "верный слуга", якобы живший без забот у добродушных баев. Декоративный арт-фетиш для тех, кто не любит вспоминать, что за роскошью Лонгвуда скрывается рабство.
Комитет по сохранению хризантем (простите, Клуб садоводов-паломников) годами строил экскурсии вокруг невинной архитектуры, обходя вниманием, что дом держался на изнеможённых спинах рабов. Полная тишина о страданиях — классика жанра: зачем портить туристу настроение? И тут появляется Кейти Морлас Шэннон, вооружённая архивами, письмами и невидимым сарказмом истории: она шагает по замыленным легендам, превращая Бэйкера из "дяди-друга" Халлера Натта в реального человека с судьбой раба. Вот тебе и дружба.
Все эти портреты, некогда украшавшие гостиную хозяев, вовсе не признание достоинства модели — скорее, способ навечно присвоить даже облик. Потому ирония в том, что спустя века Бэйкер так и не стал своим не только семье — он остался чужим образом в чужих руках, даже после эмансипации. Туристы восхищаются восьмигранником, как дети на карусели, а за кадром — истории, которые слишком диссонансны для глянца Instagram.
В финале — очередной раунд музейных перевозок: картина кочует из одного пафосного выставочного зала в другой, а потомки рабовладельцев спорят с музейщиками, кому же на самом деле принадлежит память. Это, знаете ли, напоминает известную цитату Ницше: кто сражается с монстрами, сам рискует стать экспонатом их зала славы.