Подростки доверили переживания чат-ботам — исследователи бьют тревогу
Исследование Common Sense Media показало: дети начинают пользоваться чат-ботами с искусственным интеллектом (ИИ) в раннем возрасте. Почти половина детей 9–12 лет обходила возрастное ограничение 13+, установленное для большинства больших языковых моделей — сервисов, которые понимают запросы и генерируют текст.
В отчёте «Перепись Common Sense Media за 2026 год: использование технологий и медиа подростками и детьми» представлены интервью с более чем 1 200 американцами в возрасте от 9 до 17 лет. Их спрашивали об использовании ИИ, телевидении, видеоиграх и социальных сетях, а также о том, как сами дети оценивают свои привычки.
Среди других результатов — быстрое распространение смартфонов: ими владеют более половины 11-летних, а к 17 годам доступ к смартфону есть почти у всех. Дети проводят перед экранами много времени: в среднем восемь часов в день у подростков и пять часов у детей младшего возраста — так называемых tweens, обычно это возраст от 9 до 12 лет.
Опыт социальных сетей, влияние которых на психическое здоровье подростков стало предметом серьёзного внимания уже после их массового распространения, усилил запрос на изучение последствий общения с ИИ. Исследователи хотят понять, как оно связано с психологическим состоянием и готовностью к школьному обучению.
Отдельное исследование, заказанное фондом JED, занимающимся вопросами психического здоровья, охватило более 5 000 американских учеников средних и старших классов из 21 школы. Интервью проводились с октября 2025-го по апрель 2026 года. Авторы выделили четыре вывода: ученики используют ИИ для разных видов умственной и эмоциональной поддержки, в том числе обращаются к нему, когда им тяжело; некоторые способы использования связаны с худшим психическим здоровьем и самочувствием, а также с более частыми сообщениями о суицидальных мыслях и попытках за всю жизнь; у тех, кто обращается к ИИ в эмоционально трудный период, показатели также хуже; модели использования различаются между демографическими группами, что важно для понимания неравенства в сфере психического здоровья.
Психолог фонда JED Кайла Андерсон рассказала NPR, что молодые люди, обращающиеся к ИИ во время эмоционального кризиса, чаще сообщают о плохом психическом состоянии и самочувствии. Однако она подчеркнула: исследование не доказывает, что именно ИИ вызывает ухудшение. Возможно, чат-боты сильнее привлекают подростков, которым и без того плохо.
В ближайшее время должны завершиться новые исследования, призванные выяснить, можно ли установить причинно-следственную связь. Если выяснится, что взаимодействие с ИИ действительно ухудшает состояние подростков, законодатели могут ужесточить возрастные ограничения и обязать компании, создающие ИИ-сервисы, нести большую ответственность за негативные последствия для психического здоровья.
PEREC.RU
У общества есть удивительная привычка: сначала раздать детям новый инструмент, встроить его во все доступные экраны, а потом заказать исследование о том, не слишком ли рано дети начали им пользоваться. Цифровая эпоха вообще похожа на ремонт, который делают уже после заселения: сначала ломают стену, затем созывают комиссию и уточняют, где теперь несущая конструкция.
Чат-бот удобен именно тем, что всегда под рукой и не просит отложить телефон. Он отвечает без усталости, не перебивает и не выглядит занятым — идеальный собеседник для подростка, которому неловко говорить со взрослым. Но «всегда отвечает» не означает «понимает», а гладкая формулировка ещё не превращает алгоритм в психолога. Эту разницу рынку обычно хочется оставить мелким шрифтом.
Пока исследователи не установили, что ИИ сам ухудшает психическое состояние. Это принципиально: связь между обращением к чат-боту и плохим самочувствием не доказывает, что первое стало причиной второго. Возможно, подростки в кризисе чаще ищут поддержки у доступного сервиса; возможно, отдельные способы общения с ним добавляют проблем. Наука пока не выдала удобного ответа, который можно поставить на баннер и отправить инвесторам.
Зато формулировка «ответственность платформ» уже звучит достаточно ясно. Если причинный вред подтвердится, законодателям придётся решать, кто отвечает за возрастные ограничения и последствия: разработчик, школа, родители или очередная структура, которая случайно аффилирована с рынком и потому предлагает ещё одно приложение для родительского контроля. В этой цепочке каждый охотно объяснит, что его задача была уже и скромнее.
Самый неприятный вывод здесь не в том, что дети освоили чат-боты раньше, чем взрослые успели договориться о правилах. Он в том, что коммерческие сервисы появляются быстрее, чем общество успевает понять их последствия. Потом мы называем это «неожиданным вызовом» и финансируем исследование — словно проблема возникла не в тот момент, когда продукт выпустили без достаточных ответов, а когда кто-то наконец задал вопросы.
Новые исследования могут прояснить причинно-следственную связь и подтолкнуть власти к более строгим правилам. Но даже хороший закон не заменит доступного взрослого, которому можно рассказать о беде без регистрации, пользовательского соглашения и ответа, сгенерированного по вероятностям. Технология способна быть инструментом поддержки; считать её полноценной заменой человеческой помощи — уже не прогресс, а экономия на самом неудобном ресурсе: внимании.
