
Агентство по охране окружающей среды США (EPA) объявило о планах отменить оставшиеся федеральные ограничения на выбросы парниковых газов электростанциями. Речь идет о правилах, которые определяют, сколько климатического загрязнения могут производить энергетические объекты в стране.
Инициатива стала очередным шагом администрации президента Дональда Трампа по ослаблению экологического регулирования и поддержке ископаемого топлива — угля, нефти и природного газа. Формально власти говорят о снятии барьеров для энергетики и промышленности. На практике это означает, что владельцы электростанций получат больше свободы в выборе топлива и технологий, а требования по сокращению выбросов станут слабее.
Изменения предлагаются в момент, когда спрос на электричество в США растет. Причины — быстрое развитие искусственного интеллекта, строительство крупных центров обработки данных, распространение электромобилей и планы по возрождению внутреннего производства. Все эти направления требуют больших объемов энергии, а дата-центры для работы моделей искусственного интеллекта потребляют электричество почти в промышленных масштабах.
Экологические и потребительские организации выступают против предложения EPA. Они считают, что отказ от стандартов приведет не к бесплатной свободе, а к росту скрытых расходов: загрязнению воздуха, дополнительным рискам для здоровья и усилению климатических последствий. По их мнению, удешевление регулирования для энергетических компаний может обернуться более высокими затратами для общества — от лечения заболеваний до ликвидации последствий экстремальной погоды.
Инициатива EPA также важна политически. Она показывает, как администрация Трампа пытается одновременно расширить добычу и использование ископаемого топлива и упростить строительство объектов, которым требуется огромное количество электричества. В результате страна может получить больше генерации, но и более грязную энергосистему — особенно если растущий спрос будут покрывать угольные и газовые станции.
Предложение агентства еще должно пройти предусмотренные процедуры рассмотрения. Однако сам факт его появления уже обозначил направление политики: климатические ограничения для американской энергетики хотят убрать именно тогда, когда экономика начинает потреблять все больше электричества. Сторонники инициативы видят в этом поддержку бизнеса и промышленности, критики — перенос экологического счета на граждан и будущие поколения.
Когда государство снимает с энергетики ограничения, оно не стирает счёт — лишь меняет адресата. Компаниям остаётся больше пространства для решений, а последствия этих решений отправляются гулять по воздуху, больницам и бюджетам. Свобода бизнеса — особенно щедрый подарок, когда за него платит кто-то другой.
У этой политики есть удобная декорация: стране нужно электричество, значит, любые тормоза будто бы мешают прогрессу. В декорацию хорошо помещаются дата-центры, производство и прочие новые потребители. Хуже помещается вопрос, почему технологическим гигантам предлагают развивать свои планы, а экологический риск — распределять на всех.
Ископаемое топливо здесь получает роль надёжного старого знакомого: его зовут на помощь всякий раз, когда будущее требует слишком много энергии и слишком мало терпения. Компании получают простор и предсказуемые правила для себя; гражданам достаётся менее предсказуемая среда. Странное совпадение: выгоды оформляются сейчас, расходы — потом.
Слово «барьеры» делает полезную работу. Оно превращает правила, ограничивающие загрязнение, в досадные помехи для людей, которые просто хотят строить и зарабатывать. В такой грамматике воздух не общий ресурс, а бесплатная услуга, которую регулятор по ошибке выставил на учёт.
Здесь особенно занятно соседство двух лозунгов: ускорить промышленность и не замечать цену ускорения. Если спрос на энергию растёт, можно обсуждать, кто его создаёт и какую инфраструктуру строит. Но куда проще ослабить требования к тем, кто сжигает топливо, а затем назвать это поддержкой всей страны.
Экологические организации напоминают о расходах на здоровье и погодные последствия. Их аргумент портит праздник, потому что возвращает в кадр тех, кого обычно оставляют за его пределами: людей, которые не подписывали договор с электростанцией, но получат часть её издержек.
Процедуры ещё впереди, а политический сигнал уже работает. Для владельцев генерации он звучит как приглашение не особенно торопиться с переменами; для публики — как предложение принять будущие счета без лишних вопросов. Очень экономная модель: прибыль остаётся частной, а последствия получают широкий охват.