
Почти тридцать лет спустя после убийства Тупака Шакура в 1996 году, знаменитое преступление обрело новую жизнь — одним из главных действующих лиц на скамье подсудимых оказался Дуэйн “Keffe D” Дэвис. Напомню: Шакура застрелили в Лас-Вегасе, преступление долго считалось нераскрытым — и вот, в сентябре 2023-го Дэвиса арестовывают, обвиняя в организации нападения. Как только процесс начался, стало ясно — скучно не будет: в дело оказываются «вовлечены» Notorious B.I.G. и Шон “Diddy” Комбс, а обвинители тщательно жонглируют записями, где Дэвис сам рассказывает о нападении, плюс цитируют его же мемуары, где он откровенно «хвастается» ролью в убийстве. Адвокат защиты, естественно, парирует: мемуары — не более чем вымысел, написанный ради продаж, а доказательств — ноль. На экране зала суда даже появляется слайд PowerPoint с надписью “ЧУШЬ”. Защитник уверяет: всё «обвинение — пустышка». К слову, до конца процесс далёк, и, кажется, сценаристы Голливуда втайне завидуют происходящему.
Тем временем мир музыкального права не даёт заскучать. Второй, почти столь же громкий скандал: бывший менеджер Notorious B.I.G. Уэйн Бэрроу выигрывает судебную тяжбу с вдовой рэпера Фэйт Эванс за доходы с наследия музыканта. Британская поп-звезда Элли Голдинг подаёт иск на своих экс-менеджеров, утверждая, что они скрыли от неё тот факт, что их компанией управляет Live Nation. Музыкальный лейбл Round Hill Music сыплет исками против лабораторий Suno и Anthropic: те, мол, использовали тысячи песен для обучения искусственного интеллекта — ущерб может составить больше миллиарда долларов, и замять дело никто не пытается.
И это лишь верхушка айсберга. Четверо людей, утверждающих, что в детстве стали жертвами Майкла Джексона, получили от судьи указание разбираться с делом не публично, а на арбитраже. А федеральный судья решил: Меган Thee Stallion и Roc Nation должны ответить по иску оператора, который якобы «был вынужден наблюдать за интимом рэперши прямо в машине». А потом — новый виток благотворной сумятицы: инвесторы обвинили Селену Гомес в мошенничестве вокруг её стартапа Wondermind. Адвокат Гомес бросает в ответ фразу о «полном абсурде обвинений».
Крис Браун пытается опротестовать приговор на 13 миллионов долларов, присуждённый его бывшей домработнице после нападения его собак — адвокаты утверждают: в суде фигурировала тема его инцидента с Рианной в 2008 году, что, конечно же, «неправильно повлияло на решение». Не отстаёт и певец Ne-Yo: на него подали в суд за то, что его агрессивный пёс укусил курьера.
Тем временем братья Айзли наконец помирились по поводу прав на “The Isley Brothers”, а Ким Кардашьян с мамой продолжают бодаться с Рэем J по поводу диффамации и странных заявлений в их адрес.
Мир музыкального права — это баталии, где ставки зачастую выше, чем в лучших клипах. Здесь переплетаются деньги, амбиции, горькая ирония и немного абсурда.
Открываем новый выпуск рубрики «Когда деньги важнее музыки». Тут у нас только избранные: суд по убийству Тупака Шакура, в котором спустя почти тридцать лет внезапно возникают не только самобичевания мемуариста, но и старые добрые пауэрпоинты с надписью “Чушь” (да, на полном серьёзе — в американских судах уже привыкли к перформансам). Провести границу между правосудием и инфо-цирком тут сложно: обвиняют, перекручивают, цитируют мемуары…
Следом — битва вдовы Notorious B.I.G. с бывшим менеджером за «музыкальное наследство», иск Элли Голдинг бывшим менеджерам за неверное управление её брендом и тайные доли Live Nation, миллиардные претензии к AI-компаниям за «обворованные хиты». Каждый день новые исковые шоу, где деньги и лицемерие на первом плане. Недетские травмы детства (привет процессу по Джексону), очередные псовые нападки знаменитостей (Крис Браун, Ne-Yo), налоговые скандалы, делёжка прав на фамильные бренды и похождения Кардашьян, – всё смешалось в этом безжалостном танце музыкальной юриспруденции.
Почти каждый эпизод – как карикатура на Голливуд: кто-то судится за то, что не должен был видеть, кто-то – за тёмные доли менеджеров, кто-то – за то, что их AI натренировался слишком хорошо на чуже. Всё ради двух вещей — денег и «чистого» имени. И, кажется, по ходу все всё равно останутся недовольны.