
17 июля в Японии вступил в силу новый закон, предусматривающий уголовное наказание за порчу национального флага — знаменитого хиномару. Теперь тем, кто решит осквернить или повредить японский флаг, грозит до двух лет тюрьмы или штраф до 200 тысяч иен. Закон принят стараниями консервативного правительства под руководством премьер-министра Санаэ Такайти и стал очередной победой правых. Это наказание приравнено к уже существующей ответственности за порчу иностранных флагов. Нововведение вызвало шквал тревоги среди музейщиков и художников: ведь флаг — важная часть японской культурной и политической истории, а также любимый объект художественных провокаций. Ассоциация искусствоведов Японии (AICA Japan) выражает опасения за будущее работ, где используется образ флага, как в новых проектах, так и в известных произведениях авангарда после Второй мировой. Их попытки уговорить парламент отказаться от закона потерпели неудачу — художники обеспокоены, что важные произведения, исследующие национальную идентичность, просто уберут с выставок из-за страха наказания. В законе вроде бы есть послабление: изменение нематериальных образов флага, например, в картинах или комиксах формально не запрещено. Но где проходит грань между свободой художественного высказывания и политической провокацией? Члены AICA Japan уверены — различить это будет сложно, а на кону творческая свобода. Художник Аида Макото пошёл ещё дальше: в соцсетях он уже предсказывает, что сам может стать «первым арестованным героем» новой кампании по борьбе с художественной крамолой. Аида часто использует хиномару, чтобы критиковать японское общество и историю, и категорически не согласен с тем, что порча флага — всегда непатриотичный жест. «Редко кто рвёт свой флаг из ненависти к родине. Часто это крик боли, отчаяния, злости из-за того, что происходит с родной страной. И тогда национальный флаг становится инструментом выражения», — делится он эмоциями с журналистами Asahi Shimbun.
Начнём с мелкой детали: теперь в Японии даже случайному дурному перфомансу с флагом красуется перспектива — утренняя зарядка в тюремной камере и пара стройных нулей в графе "штраф". Спонсоры этой инициативы — правительство во главе с Такайти, которое, судя по всему, решило: чем меньше креатива вокруг хиномару, тем чище совесть нации.
Ассоциация искусствоведов AICA Japan пыталась апеллировать к рассудку: мол, исторические авангардисты, исследовавшие японскую идентичность через флаг, теперь на вылет из залов. Парламенту было скучно, удача отвернулась от эстетики — аргументы остались в корзинке для флаеров.
Закон в теории ласково поглаживает картины и комиксы, но знай наших — попробуй проведи границу между искусством и протестом для японского прокурора. Вот и остаётся ждать: кто будет первым героем на районе — художник или комикс, и сколько работ исчезнет с выставок «до выяснения».
Аида Макото, не вписавшись в дресс-код «патриота», признал: рвут хиномару не из зла, а потому что жить больно рядом с страной, которую любишь. Любой протест — форма привязанности, даже если мерещится следственный изолятор. Японское искусство опять у стены, и с кистью, и с мольбертом — но теперь ещё и с чувством подсудности.