
Канья Кинг, основательница и генеральный директор премии MOBO Awards (Music of Black Origin — Музыка черного происхождения), ушла из жизни в возрасте 57 лет после продолжительной борьбы с раком кишечника. Об этом сообщает официальное заявление организации MOBOs. В сообщении отмечается, что Кинг «ушла мирно после тяжелой, но достойной борьбы с раком», находясь в окружении семьи и близких.
Канья Кинг известна миру как инициатор и идеолог премии MOBO, которая в 2026 году отметила свое знаковое 30-летие. Это событие проводится ежегодно и стало платформой для продвижения музыки африканских и афро-американских корней в Британии и по всему миру. За годы существования на сцене MOBO выступали такие артисты, как Оливия Дин и FLO (в 2026 году), а среди лауреатов и гостей были Stormzy, Эми Уайнхаус, 50 Cent, Sade, Central Cee, Рианна (2006), Лорин Хилл (2005), Destiny’s Child (1999).
«Канья создала не просто церемонию награждения», — подчеркивается в комментарии MOBOs. — «Это был акт культурного правосудия. MOBO не просто чествовала черную музыку — она ее легитимизировала, усилила и показала всему миру её творческий и коммерческий потенциал – миру, который этого предпочитал не видеть».
В 2024 году Кинг сообщила о диагнозе — четвертой стадии рака кишечника. На премии MOBO в феврале 2025 года она сказала: «Я никогда не позволяла кому-то определять мои границы. Ни в жизни, ни в бизнесе. И не собираюсь начинать сейчас».
Канья Кинг родилась в 1969 году в Килберне на севере Лондона, в семье отца из Ганы и матери-ирландки. До основания MOBO она работала исследователем на телевидении, а премию создала в 1996 году вместе с Энди Раффеллом. Как вспоминала сама Кинг в интервью Billboard UK весной этого года, тогда в Британии практически не было инфраструктуры или признания для черной музыки: «Институциональное признание практически отсутствовало». Ради запуска премии Кинг заложила свой собственный дом. Первыми гостями MOBO были даже будущий премьер-министр Тони Блэр.
MOBO стала не только отражением меняющейся британской музыкальной сцены — премия поддерживала и двигала вперед жанры, которые часто игнорировались, вроде гаража, грайма и афробит. «Мы помогли исполнителям перейти из андеграунда в мейнстрим — и с локального уровня на мировой», — говорила Кинг. «MOBO дала национальную платформу артистам, которым в то время другие площадки отказывали».
Кроме наград, MOBO реализовала и ряд социальных инициатив для поддержки креативщиков с африканскими и афро-американскими корнями. Так, в 2024 году открыли пространство House of MOBOs – для объединения и креативного обмена.
Кинг была удостоена звания MBE (Член Ордена Британской Империи) в 1999 году, а в 2018 году стала Командором Британской Империи (CBE).
В заявлении MOBOs говорится: «С Каньей Кинг мир стал значительно лучше. Семья MOBO пребывает в горе, но испытывает бесконечную благодарность, гордость и вдохновение от всего, что она дала музыке, культуре и будущим поколениям». У Кинг остался сын Джем.
Похороны музыкальных революций редко проходят тихо. В Британии Канья Кинг официально похоронила норму «не видеть черную музыку» — и на обломках выстроила MOBO Awards. Персонаж почти клишированный: дочь эмигранта, телевизионный работник, для своего же дела закладывает дом, встречается с Блэром не на BBC, а в высших кругах. Удивительно, как быстро королевское "рыцарь — на выход!" сменилось награждением, как чиновники научились слушать «неформат» на церемониях раз в год.
Артистам надоели кулуары — MOBO научила: даже если ты поёшь “Underground”, не обязательно быть невидимым. Жанры из подвалов пробились на радио, а заодно и в список персональных благодарностей от всевозможных звезд и их гастролирующих родителей. Кинг ни разу не герой из голливудской триллеры о борьбе добра: банально упрямая, не любящая условности, ухитрилась подарить шанс не только музыке, но и тем, кто вкладывается в неё по-крупному. Диагноз в 2024-м только укрепил репутацию: «падаем, но развиваемся». Еще бы, MOBO не концерт раз в год — это культурная трещина в монолите постаревшей Британии.
Сон Джем будет теперь рассказывать, как мама отбивалась не только от болезни, но и от тоскливых границ цветной индустрии. Ирония? Вполне. Но даже этот мокрый Лондон вынужден уважать работу, позволяющую слышать тех, кого раньше глушили системно.