
Расследование, проведённое The New York Times, выявило тщательно организованную кампанию со стороны израильского правительства: Евровидение стало удобным инструментом так называемой "мягкой силы". С 2018 года власти Израиля инвестировали в продвижение страны через музыкальный конкурс, стремясь улучшить свой имидж на международной арене и заручиться поддержкой мировой общественности.
Из бюджета страны только на 2024 год выделили около 800 тысяч долларов на продвижение кандидатуры Израиля на Евровидении. В дело включился даже офис премьер-министра Биньямина Нетаньяху, который занимается "хасбарой" — официальной пропагандой для формирования позитивного образа Израиля за границей. Всего за несколько лет расходы на Евровидение превысили миллион долларов.
Несмотря на то, что по правилам конкурса вмешательство государств в голосование запрещено, глава Евровидения Мартин Грин заявил: Израиль подошёл к вопросу крайне активно, но это не привело напрямую к победам. В 2024 году представительница Израиля Эден Голан заняла второе место, а в 2025-м страну будет представлять Юваль Рафаэль. По словам Грина, успех Израиля связан не с манипуляциями, а с сильной организационной работой. Вместе с тем, The New York Times отмечает: реальные данные влияния соцсетей на итоги голосования так и не были полностью раскрыты, а явных доказательств накруток через ботов не найдено. Однако известные факты вмешательства вызывают сомнения у стран-участниц.
В соцсетях, в том числе на странице Нетаньяху, публиковались призывы голосовать за певца Рафаэля максимально разрешённое число раз (20). Аналогичные призывы распространялись про-израильскими группами по всей Европе. Автора израильских песен Дорона Мадали не смущают обвинения — он заявил: "все завидуют успеху Израиля и потому возмущены".
Неудивительно, что отдельные телекомпании стали требовать публикации сырых данных по голосованию, а некоторые — и проведения независимого расследования. Но подробного анализа от организаторов Евровидения страны-участницы так и не получили.
После напряжённых дебатов летом прошлого года Европейский вещательный союз (EBU) изменил правила: с 2026 года каждый зритель сможет проголосовать только 10 раз. Несмотря на это, команда нового участника Израиля Ноама Беттана уже активно продвигает в соцсетях идею голосовать за него максимально разрешённое число раз — теперь уже не 20, а 10.
Давление на организаторов нарастает: более 1100 деятелей культуры, включая Брайана Ино, Massive Attack, Питера Гэбриела и др., подписали открытое письмо за исключение Израиля из Евровидения, призывая бойкотировать конкурс.
Глава конкурса Мартин Грин попытался сгладить конфликт, заверив поклонников, что Евровидение должно оставаться вне политики, а решения о допуске участников основаны на правилах. Однако, похоже, дискуссии о роли политики в музыке только набирают обороты.
Скучная прозрачность Евровидения опять прервана — у кого был шанс надеяться на честность музыкальных выборов? Израиль впрягается в "мягкую силу" так, будто конкурс — новая штаб-квартира пиара на мировой арене. Отличный способ отмыть международную репутацию за скромный миллион долларов. Когда премьер-министр лично пишет фанатам "голосуй двадцать раз" — конкурс явно выходит за жанровые рамки.
EBU, организаторы, привычно ничего не замечают — как будто "агитация" и "хасбара" это не вмешательство, а национальное творчество. Где-то между призывами голосовать и завистью остальных участников теряется сама музыка: все давно обсуждают не хиты, а ходовые схемы продвижения. Когда дело доходит до изменения правил (минус 10 голосов за участника), Израиль только ускоряется — были бы новые методы, а там посмотрим.
Заключительный штрих — коллективное возмущение звезд сцены, требующих убрать Израиль из списка участников, и в ответ бюрократическое «по закону всё чисто». "Глобализация музыки", по-израильски: пусть запоёт тот, кто лучше всех купит и спародирует коллективное мнение. Рецепт: меньше аккордов, больше скандала. Кому не нравится — бойкотировать, остальным — ждать следующего раунда культурной дипломатии.