
Суд в Нью‑Йорке поставил точку в громком иске Шона «Diddy» Комбса, который требовал 100 миллионов долларов от NBCUniversal за документальный фильм «The Making of a Bad Boy», вышедший в 2025 году. Комбс уверял, что создатели картины якобы навязывают зрителям версию о его причастности к гибели нескольких людей из его круга — в том числе рэпера The Notorious B.I.G., матери его детей Ким Портер, музыкального продюсера Andre Harrell и рэпера Heavy D.
Однако судья Федра Пэрри-Бонд решила иначе. По ее словам, фильм не только не нарушает стандартов журналистики, но и тщательно показывает разные точки зрения, подчеркивая предвзятость отдельных участников и приводя встречные аргументы.
В фильме музыкант Al B. Sure! выдвигает теорию, что Комбс якобы устранил Портер, Harrell и Heavy D, чтобы предотвратить разглашение негативной информации о себе. Он резко заявляет: «Почему все мертвы? Совпадение? Да ну». Бывший телохранитель Комбса Gene Deal намекает в интервью, что Diddy мог сыграть роль в убийстве Biggie в 1997 году, отмечая необычно нервное поведение Комбса незадолго до трагедии.
Комбс все обвинения категорически отвергает. В иске он утверждал, что NBC якобы игнорировала профессиональные стандарты при сборе информации. Тем не менее судья отметила, что фильм детально опровергает многие заявления: в частности, приводит данные вскрытия — Портер умерла от пневмонии, Heavy D — от сердечной недостаточности. Полиция также не нашла признаков криминала в их смертях, равно как и в смерти Harrell. В фильме присутствует позиция детей Портер, которые заявляют, что Комбс не имел отношения к ее гибели.
Кроме того, авторы ясно указывают, что и Al B. Sure!, и Deal имели личные счеты с Комбсом: первый встречался с Портер до него, а второй, по собственным словам, ушел из-за конфликта с матерью Diddy.
Судья подчеркнула, что создатели картины не допустили «грубой безответственности», и у суда нет оснований вмешиваться в редакционные решения. Иск был полностью отклонён. Пэрри-Бонд также отметила, что сам Комбс фактически стал «практически неуязвимым» для обвинений в клевете, поскольку уже отбывает четырёхлетний срок по федеральному приговору за организацию «freak-offs» — выездных мероприятий с проститутками. Его репутация и так серьёзно пострадала, а фильм, по словам судьи, не мог нанести дополнительный ущерб.
Представитель NBC назвал решение важным для защиты журналистов и создателей документального кино. Команда Комбса комментировать отказалась. Сам он пытается оспорить приговор, заявляя, что наказание слишком сурово, ведь по более тяжким обвинениям — в торговле людьми и рэкете — присяжные его оправдали.
Суд в Нью‑Йорке наконец-то поставил точку в спектакле, который Комбс пытался превратить в судебный триллер. Он пришёл с иском на 100 миллионов — не потому что деньги нужны, а потому что репутацию захотел подлатать, как будто она ещё поддаётся ремонту.
Документалка же, как ни странно, оказалась сделана аккуратно — с разными версиями, оговорками, фактами, даже честным указанием на личные мотивы обвинителей. Журналисты действовали методично. И именно это разрушило весь замысел: невозможно сделать виноватым того, кто лишь фиксирует чужие слова.
Судья посмотрела на фильм, посмотрела на биографию истца — и выбор стал очевиден. Репутация Комбса уже работает против него. Его прежние дела — приговор по «freak-offs» и россыпь гражданских исков — сделали его почти недоступным для дополнительного урона. Фильм не мог испортить то, что давно испорчено.
NBC получило юридический щит, а Комбс — напоминание, что иногда проблема не в СМИ, а в собственных поступках.