AI против музыкантов
В музыкальной индустрии разгорается тихая, но упорная война: лейблы всё активнее встраивают в контракты пункты, позволяющие использовать музыку артистов для обучения систем искусственного интеллекта. История менеджера Джимми Хешена стала одним из показательных примеров. В марте он согласовывал контракт продюсера для клиента Пола Харриса, работавшего над треком Alok и Khalid. В бумагах от Sony Music Germany он обнаружил новый пункт: компания получала «неограниченные и эксклюзивные права» использовать запись в моделях генеративного ИИ. Хешен резко возразил, и в итоге Харрис получил право одобрять использование записи для обучения. Но только для индивидуальных запросов — если компания заключит общий договор, подпадающий под «пакетную лицензию», его мнение учитывать не обязаны.
Такие истории становятся нормой. Европейские лейблы, включая B1 Recordings, Believe и BMG, всё чаще добавляют в контракты положения, позволяющие использовать каталоги для обучения ИИ. Некоторые документы прямо описывают право «кормить» системы ИИ песнями артистов, а также эксплуатировать полученный результат. Один из договоров BMG даже запрещал артисту сдавать треки, созданные или изменённые ИИ, и запрещал перезаписи с использованием технологии дипфейков.
Одновременно крупные компании — UMG, WMG, Merlin, Kobalt — начали заключать соглашения с AI‑стартапами, урегулируя судебные споры и открывая новые схемы монетизации. При этом публично лейблы активно подчёркивают принцип «opt-in»: участие в использовании ИИ якобы возможно только с согласия артистов. Но детали умалчиваются — особенно когда речь заходит о тренировке моделей.
Американские юристы опасаются, что привычные «пакетные лицензии», охватывающие целые каталоги, могут быть использованы как лазейка, позволяющая передавать произведения артистов для обучения ИИ без их прямого согласия. Хотя публично топ-менеджеры говорят о добровольном участии, нигде чётко не упоминается именно обучение моделей.
Некоторые адвокаты уже добиваются для клиентов права одобрять подобное использование, но в индустрии пока царит хаос. Европейские законы истребуют конкретику, тогда как американские контракты позволяют широкие трактовки. В итоге музыканты вынуждены самостоятельно требовать защиту, иначе их творчество может стать «топливом» для ИИ без их ведома.
Тем не менее, многие эксперты считают, что крупные лейблы всё же будут спрашивать артиста в чувствительных ситуациях — слишком велика репутационная цена. Но сама возможность использовать старые формулировки для передачи каталога ИИ остаётся и тревожит всё больше музыкантов.
PEREC.RU
Музыкальные лейблы занялись привычным делом — аккуратно добавляют в контракты то, о чём артисту лучше не знать. На этот раз речь идёт об использовании произведений для обучения ИИ. Бумаги становятся толще, формулировки — хитрее, а смысл один: передать как можно больше прав, пока музыканты заняты творчеством.
Снаружи — заботливые разговоры про добровольный opt‑in. Внутри — старые «пакетные лицензии», идеально подходящие, чтобы передавать каталоги без длительных согласований. Лейблы улыбаются, юристы кривятся, артисты нервничают.
Контракты из Германии и Франции особенно откровенны: право кормить ИИ, право использовать результаты, запреты на AI‑перезаписи. Американские же документы полагаются на расплывчатые формулировки, позволяющие трактовать почти всё в пользу компании.
Возможно, лейблы действительно будут запрашивать разрешение — репутация дороже. Но сама идея, что решения могут принимать без артиста, уже меняет правила игры. И как обычно, изменения подаются как технологический прогресс, а не как расширение контроля.
Эпоха ИИ объявлена элегантной революцией. Но под этой элегантностью — обычная борьба за власть над каталогами, поданная под соусом инноваций.
