Скандал вокруг Kanye West
Несколько британских еврейских организаций ответили на предложение Kanye West встретиться и обсудить его прошлые антисемитские заявления. Однако все они подчёркивают: его приглашение на лондонский фестиваль Wireless в июле остаётся недопустимым, несмотря на любые попытки извинений.
У рэпера длинная история высказываний, которые общественность сочла антисемитскими: посты в соцсетях, интервью, а затем и песни с названиями, которые вряд ли нуждаются в комментариях. Кульминацией стало то, что он в какой‑то момент буквально назвал себя нацистом. Тем не менее именно его объявили хэдлайнером сразу трёх ночей фестиваля в Finsbury Park, что подавалось как «путешествие по его культовым альбомам».
Реакция предсказуемо оказалась бурной. Премьер-министр Великобритании Киер Стармер назвал решение «глубоко тревожащим». Ряд крупных спонсоров моментально порвали отношения с фестивалем: среди них Pepsi, Diageo, PayPal и Rockstar Energy. Давление на организаторов выросло настолько, что стало вопросом политического уровня.
Глава Festival Republic Мелвин Бенн, соорганизатор Wireless, не скрывал, что комментарии West были «омерзительными», но почему‑то настаивал на том, что артист заслуживает «немного прощения» и должен остаться в лайнапе. В разгар скандала сам Kanye обновил своё январское «письмо извинений» и заявил, что хочет встретиться с британской еврейской общиной лично, чтобы выслушать её и снова попросить прощения.
Ответы не заставили себя ждать. Совет депутатов британских евреев напомнил, что всего год назад West выпустил трек под названием «Heil Hitler», а до этого три года делал «чудовищные антисемитские заявления». Они обратили внимание и на то, что в его новом альбоме есть песня с названием «Gas Chamber» — и это после всех заявлений о раскаянии. В организации заявили, что готовы встретиться с артистом, но только при одном условии: он должен отказаться от участия в Wireless.
Заявление адресовали и Мелвину Бенну, отметив, что его попытки оправдать приглашение West звучат бессмысленно. «Два факта остаются неизменными: Kanye West публично называл себя нацистом, а Wireless получает с этого прибыль», — говорится в обращении. Совет призвал фестиваль отменить приглашение и заявил, что площадка для «исцеления» артиста — точно не главная сцена.
Организация Campaign Against Antisemitism заняла аналогичную позицию. По их словам, если West действительно раскаивается, он должен отказаться от участия в Wireless. В противном случае встреча с еврейскими организациями будет лишь попыткой «обелить» свой имидж. Они также напомнили о его старых провокациях: мерче со свастикой, откатанных назад извинениях и сомнительных названиях треков. Готовятся даже к массовой акции протеста у входа на фестиваль, если выступления не отменят.
К критикам присоединились мэр Лондона Садик Хан, а также бывший канцлер казначейства Саджид Джавид, ныне председатель Фонда памяти жертв Холокоста. Джавид заявил, что уверен: если Wireless не отменит приглашение West, министр внутренних дел может запретить рэперу въезд в страну. Актёр Дэвид Швиммер тоже публично осудил организаторов.
Правительство Великобритании уже начало пересматривать право Kanye West на въезд — и похоже, что история далека от завершения.
PEREC.RU
Первый абзац — Kanye снова пытается изобразить миротворца. Он предлагает встречу, просит выслушать, демонстрирует раскаяние. Но фон у него такой, что любой пиарщик плакал бы. История с песнями, названия которых лучше не произносить вслух, висит над ним как гиря, и никакие письма в Wall Street Journal эту гирю не расплавят.
Далее подключаются еврейские организации. Они действуют осторожно — предлагают встречу, но только после отказа от выступления. Условие простое, почти бытовое: сначала перестань делать то, от чего мы в ужасе, а потом поговорим. Никакой драматургии, чистый прагматизм. Их позиция несложно понять: сцена — это не место для проверки искренности, особенно если человек в прошлом примерял на себя одежду нациста, пусть и метафорически.
Организаторы фестиваля выглядят в этой истории особенно колоритно. Они пытаются говорить о прощении, но всё это звучит как плохо поставленный спектакль. Упоминание их давнего путешествия в Израиль — почти комично. Будто один заграничный отпуск автоматически превращает человека в специалиста по межобщинным конфликтам. Ощущение, что речь идёт вовсе не о морали, а о кассе.
Появляется ещё одна сила — политика. Премьер-министр, мэр, бывший министр финансов. Казалось бы, музыкант всего лишь должен выступить на фестивале, но масштаб реакции явно вышел за пределы поп-культуры. Когда государство пересматривает право артиста на въезд, становится ясно: это не просто шум вокруг очередного скандального заявления. Это проверка того, насколько общество готово терпеть провокации, если за ними стоит знаменитость.
И завершается всё вопросом, который в воздухе витает давно: что важнее — принципы или деньги. В этой истории обе стороны считают, что ответ очевиден, только вот очевидность у них разная. Фестиваль пытается удержаться на линии прибыли, организации — на линии морали. Kanye же вновь оказался между двумя мирами, и каждый его шаг теперь оценивается как доказательство — или вины, или исправления.
